К какой такой пожилой женщине? — удивленно проговорил Кудрин.
— Приходил Ванька один раз с ней, так она примерно моего возраста, круглолицая такая с ярко рыжими волосами. Еще обнимались они и целовались, — с горечью произнесла Бенина.
— Скажите Нина Ивановна, не приносил Иван домой каких-либо вещей? — продолжал задавать вопросы Кудрин.
— Раньше не приносил, а позавчера принес какую-то сумку и забросил ее под мою кровать, — сказала она.
Участковый инспектор встал на колени, нагнулся и вытащил из-под кровати небольшую спортивную сумку. Открыв ее, они с изумлением увидели в ней радиоприемник «Сони» и позолоченный портсигар.
— Это же вещи из ограбленной квартиры, — тихо проговорил Кудрин.
Нина Ивановна заплакала и, всхлипывая, села на кровать. Участковый инспектор пошел на кухню, налил в стакан воды и принес ей в комнату.
— Ну что, товарищ капитан, приглашайте понятых и оформляйте протокол изъятия сумки, — сказал Кудрин.
Пока участковый инспектор ходил за понятыми, Евгений Сергеевич взял у Бениной объяснение, где она показала, как сумка попала под ее кровать и кто ее принес.
Через час Евгений Сергеевич и участковый инспектор, закончив все формальности, уже выходили из этого мрачного подъезда. Попрощавшись с капитаном, взяв у него протокол, он сел в машину и поехал по направлению к своему дому.
— Осень она не спросит, осень сама придет, — вспомнил Кудрин слова старой песенки, которую в юности с ребятами пели под гитару. Глядя на квадратик машинного окна, он с удовольствием разглядывал за чередованием осеннего пейзажа в городе: то это качающиеся от ветра деревья, то вихрящийся листопад, то бегущие под зонтом люди.
Через минут сорок машина подвезла Евгения Сергеевича к дому и, он устало побрел к своему подъезду. Войдя в квартиру, он сразу позвонил Вольскому и попросил его утром приехать к дому, где проживала Толмачева и, продиктовал ее адрес.
На следующее утро к дому Кудрину подъехала дежурная машина и не заезжая на работу, он отправился к Толмачевой домой. Резон в этом был, как предполагал Евгений Сергеевич, вряд ли она поедет на работу с огромным синяком под глазом.
Дом, в котором проживала Толмачева, был двенадцатиэтажный с одним подъездом и возвышался в окружении разных палаток и киосков. У подъезда одиноко, переминаясь с ноги на ногу, стоял Вольский, который увидев своего начальника, быстро поспешил ему на встречу.
В подъезде было довольно чисто, на полу в маленьких горшках стояли цветы, а на стене у лифта висел календарь с видом Лужников.
— Наверное дом кооперативный, — сказал Кудрин, — уж как-то не похожа обстановка в подъезде на обычный московский подъезд.
Лифт быстро поднял их на пятый этаж, и они оказались в уютном коридоре, в углу которого стояло старое кресло, а на полу — кадка с небольшим размашистым фикусом.
Позвонив в квартиру, они через мгновенье увидели перед собой полноватую женщину с рыжими волосами и одутловатым лицом, под левым глазом которого из-под густо намазанного грима просматривался огромного размера синяк.
— Толмачева Дина Николаевна? — спросил Кудрин.
— Да, — ответила он, — а что Вам надо?
— Подполковник милиции Кудрин Евгений Сергеевич, — ответил он, показывая ей свое удостоверение личности.
— Ну, заходите, — нехотя проговорила она, пропуская вошедших в коридор.
Квартира была двухкомнатной, хорошо обставленной, как и полагалось директору мебельного магазина.
Толмачева пригласила неожиданных гостей пройти на кухню и все присели за большой круглый стол, стоящий по ее середине.
— Чем обязана? — проговорила хозяйка квартиры.
— Это мой коллега капитан Вольский, — представил Кудрин своего спутника, — мы хотели бы с Вами поговорить о происшествии в кафе «Отдых» два дня тому назад.
— И по этому недоразумению целый подполковник ко мне пожаловал? — съязвила Толмачева.
— Это, так сказать, недоразумение у Вас на лице отпечаталось, — с усмешкой ответил ей Евгений Сергеевич.
— Да ничего особенного там не произошло, — проговорила Дина Николаевна, — в тот вечер после работы я зашла в кафе, а тут какой-то пацан стал приставать. Я его быстро отшила, но он ударил меня по лицу. Потом налетели дружинники и отвели нас в пункт милиции.
— А Вы раньше с ним встречались? — продолжал задавать вопросы Кудрин.
— Да что Вы, товарищ подполковник, — удивленно ответила Толмачева, — он же мне в сыновья годится.
— Эх, Дина Николаевна, — покачивая головой, проговорил Евгений Сергеевич, — нехорошо обманывать целого подполковника милиции. Вы же его прекрасно знаете, да и мать Бенина Вас описала, сокрушаясь по поводу возраста подруги ее сына. Я смотрю на Вас и думаю, состоятельная женщина приобрела себе живую игрушку и развлекается!
Толмачева занервничала и, достав сигарету из дефицитной пачки «Марлборо», закурила.
— Да знаю я этого молодого кобеля, а что он натворил, Вы же не из-за происшествия в кафе ко мне приехали? — спросила она.
— Вы совершенно правы, не из-за того происшествия, — ответил Кудрин, — Иван Бенин подозревается в совершении квартирной кражи и мы его в настоящее время ищем. Что произошло позавчера в кафе «Отдых»?
