«Растущие успехи наших повстанческих сил, несмотря на цензуру, влияли на умы людей; стала быстро расти, достигла своего максимума революционная активность народа. Именно в этот момент в Гаване был поставлен вопрос
Повстанческая армия должна была в этом случае выполнить функцию катализатора или, может быть, „раздражающей занозы“ для высвобождения мощи движения. В эти дни наши партизанские силы увеличили свою активность, начала создаваться героическая легенда Камило Сьенфуэгоса, впервые перенёсшего борьбу на восточную равнину.
Однако вопрос о революционной стачке не был поставлен адекватно: игнорировалась вся важность единства рабочего движения; не добивались того, чтобы рабочие сами в ходе осуществления своего революционного действия выбрали наиболее благоприятный для стачки момент. Забастовка готовилась как тайный переворот, призыв к которому должен был поступить по радио; закрывались глаза на тот факт, что секретная информация о дне и часе начала забастовки стала известна агентам режима, но не народу. Забастовочное движение потерпело неудачу, были безжалостно убиты многие лучшие революционеры…
В этот момент произошло одно из самых важных качественных изменений в развитии военных действий.
Кубинская революция также испробовала оба стратегических варианта: сельская партизанская война и городские восстания. Второй вариант потерпел поражение, первый привёл революцию к победе.
Из теории перманентной революции следуют и другие ошибки Троцкого, такие как деформированное рабочее государство и термидорианское перерождение бюрократии. По мнению Троцкого, пролетарская диктатура в отсталой стране, с большинством крестьянского населения, без поддержки пролетариата развитых стран неизбежно выродится и начнёт проводить мелкобуржуазную политику. Для предотвращения вырождения нужно вводить широкую рабочую демократию и бороться с бюрократией.
Троцкий в «Агонии капитализма и задачи Ⅳ интернационала» (1938) пишет:
