Три дня Сэмюэл пролежал в бреду, сражаясь с призраками и выкрикивая их имена. Наконец его могучий организм одержал победу над заразой, и та с истошными воплями, как побитая кошка, убралась прочь.
– Пора вставать, – заявил Сэмюэл, глядя на Тома прояснившимися глазами, и попытался подкрепить слова делом, но тут же с веселым фырканьем опустился на кровать.
Этот звук издавался всякий раз, когда Сэмюэл терпел неудачу. Он разработал теорию, по которой, даже проиграв сражение, можно урвать скромную победу, если найти в себе достаточно мужества и посмеяться над неудачей. Том исправно кормил отца куриным бульоном, и Сэмюэл был готов убить его за чрезмерное усердие. Легенда о целебной силе куриного бульона живет и по сей день, и многие верят, что он является панацеей от всех бед и способен исцелить даже покойника.
Лайза отсутствовала неделю, и за это время успела отдраить дочиста весь дом Трасков. Она вымыла и выстирала все, что уместилось в лохань, а остальное тщательно протерла влажной тряпкой. Младенцам был установлен строгий режим, и Лайза с чувством удовлетворения отметила, что кричат они громко и начали набирать вес. Ли использовался на черных работах, так как не сумел завоевать ее доверия, а на Адама и вовсе не обращали внимания, считая непригодным для любого дела. Однажды Лайза заставила его вымыть окна, но потом была вынуждена их перемывать.
С Кэти Лайза провела достаточно времени и пришла к выводу, что она женщина разумная и не станет спорить со старшими и учить их уму-разуму. Осмотрев молодую мать, она нашла ее абсолютно здоровой. Роды не причинили Кэти вреда, но молоко так и не появилось.
– Ну и ладно, – заявила Лайза. – Вы такая маленькая, и два здоровяка высосали бы из вас все соки. – Лайза забыла, что сама она выкормила всех своих детей, хотя была миниатюрнее Кэти.
В субботу после обеда Лайза осмотрела результаты своих трудов и, составив список с наставлениями на все случаи жизни, начиная с колик в животе и кончая нашествием муравьев, упаковала дорожную корзинку и приказала Ли отвезти ее на родное ранчо.
По возвращении Лайза обнаружила, что дом зарос грязью, и тут же принялась за работу с брезгливой рьяностью Геракла, выносящего навоз из Авгиевых конюшен, попутно отвечая на вопросы мужа.
– Как там младенцы?
– Прекрасно. Растут.
– А что Адам?
– Бродит как привидение. Воистину велика мудрость Господа, раз он дает богатство таким чудакам, а то померли бы с голоду.
– А как тебе миссис Траск? – не отставал Сэмюэл.
– Молчаливая такая, и вроде все ей безразлично. С ленцой, как и все богачки из восточных штатов. (Следует заметить, Лайза в жизни не встречала ни одной богачки из восточных штатов.) С другой стороны, женщина она сообразительная и ведет себя уважительно. – Лайза на секунду задумалась. – И вот что странно, не вижу в миссис Траск никаких недостатков, кроме разве что лени, и все равно она мне не по душе. Может быть, из-за шрама. Откуда он взялся?
– Не знаю, – пожал плечами Сэмюэл.
– Хочу кое-что тебе сказать. – Лайза направила указательный палец Сэмюэлу между глаз, будто целясь из пистолета. – Она сама не понимает, что околдовала мужа. А он топчется вокруг нее как полоумный. Думаю, и близнецов-то как следует не рассмотрел.
Сэмюэл дождался, когда жена снова подойдет к нему, и осторожно спросил:
– Ну, если мать лентяйка, а отец ходит, как лунатик, кто позаботится о малютках? Ведь с близнецами хлопот не оберешься.
Резко затормозив на бегу, Лайза пододвинула стул и уселась рядом с мужем, сложив руки на коленях.
– Можешь мне не верить, но только помни: лгать не в моих правилах.
– Что ты, родная, я же знаю, ты не способна на ложь, – заверил Сэмюэл, и Лайза улыбнулась в ответ, считая слова мужа комплиментом.
– Так вот, то, что я собираюсь рассказать, хоть у кого поколеблет веру в правдивость моих слов.
– Говори же, милая.
– Сэмюэл, ты знаешь их косоглазого китайца с дурацкой косой? Ну, он еще лопочет не пойми что.
– Ли? Разумеется, знаю.
– Вот спроси тебя, и ты, не задумываясь, скажешь, что он язычник, верно?
– Ну, не знаю.
– Перестань, Сэмюэл. И любой сказал бы то же самое. Только китаец-то вовсе не язычник. – Она выпрямилась на стуле.
– А кто же?
Твердый, как железо, палец жены уперся Сэмюэлу в плечо.
– Пресвитерианец, и к тому же совсем не глупый, если разобраться в его чудаковатой болтовне. Ну, что скажешь?
– Ох, нет, не может быть! – дрожащим голосом откликнулся Сэмюэл, с трудом сдерживая смех.
– А я говорю, это сущая правда. Как ты думаешь, кто ухаживает за близнецами? Язычника я бы к малышам и на пушечный выстрел не подпустила. Другое дело пресвитерианец. Он выучил все мои наставления.
– Тогда неудивительно, что малютки прибавляют в весе, – улыбнулся Сэмюэл.
– За такую милость нужно возблагодарить Господа и восславить его имя в молитвах.
– Что ж, возблагодарим и помолимся, – согласился Сэмюэл.
Всю неделю Кэти отдыхала, набираясь сил. В субботу, во вторую неделю октября, она все утро провела в спальне. Адам подергал за ручку двери и убедился, что она заперта.
