Фей снова уселась в кресло и взяла еще ломтик лакомства с цельным грецким орехом. На беду там оказался острый кусочек скорлупы, который попал в дупло больного зуба и вонзился в нерв. От боли потемнело в глазах, а лоб покрылся испариной. Вернувшись в комнату с подносом, на котором стоял чайник с чашками, Кейт застала хозяйку с перекошенным лицом и засунутой в рот рукой. Фей тщетно пыталась подцепить скрюченным пальцем скорлупку.
– Что случилось?! – воскликнула девушка.
– Зуб, – простонала Фей. – Туда попала скорлупка.
– Постой, дай посмотрю. Открой рот и покажи где. – Кейт заглянула ей в рот, а потом подошла к столу, накрытому скатертью с бахромой, где стояла вазочка с орехами. Взяв острую стальную палочку, предназначенную для извлечения ядрышек, она в мгновение ока вытащила скорлупку из больного зуба и, положив на ладонь, показала Фей: – Вот она.
Нерв потихоньку успокаивался, и острая боль стала ноющей.
– Такая маленькая? А казалось, будто в рот воткнули кол. Послушай, дорогая, открой второй ящик, там у меня хранятся лекарства. Будь добра, возьми камфарную настойку опия и кусочек ваты и помоги положить в зуб.
Кейт вынула склянку с лекарством и, смочив ватный шарик, вставила его в дупло с помощью той же металлической палочки.
– Этот зуб нужно вырвать.
– Да, я так и сделаю.
– У меня с этой стороны трех зубов не хватает, – призналась Кейт.
– Неужели? А совсем незаметно. Господи, меня всю трясет. Голубушка, принеси эликсир Пинкхэм. – Отпив глоток травяного эликсира, Фей с облегчением вздохнула. – Что за чудесное лекарство! Женщину, которая его придумала, нужно причислить к лику святых.
Погожий день клонился к вечеру. Фей смотрела из окна на розовеющую в лучах заходящего солнца вершину Фремонт-Пик. Со стороны Кастровилль-стрит доносился мелодичный звон колокольчиков – это спускалась в долину запряженная восьмеркой лошадей телега с зерном. В кухне гремел кастрюлями повар. Что-то тихо шаркнуло по стене, а затем послышался робкий стук в дверь.
– Заходи, Незрячий, – пригласила Фей.
Дверь отворилась, и на пороге показалась скрюченная фигура слепого пианиста. Он ждал, когда Фей снова заговорит, чтобы определить, где она находится.
– Чего тебе надо? – поинтересовалась хозяйка заведения.
– Мне нездоровится. – Слепой повернулся на звук голоса. – Хочу залечь в постель и не играть сегодня вечером, мисс Фей.
– Послушай, Незрячий, ты и на прошлой неделе пропустил два вечера. Тебе что, работа не нравится?
– Просто малость расхворался.
– Хорошо, только впредь позаботься о своем здоровье.
– Откажись на пару недель от опиума, Незрячий, – мягким голосом посоветовала Кейт.
– Ох, мисс Кейт, а я и не знал, что вы тут. Я и не думал курить.
– Нет, ты снова накурился, – настаивала Кейт.
– Вы правы, мисс Кейт. Непременно брошу эту дрянь, а сейчас мне нездоровится. – Пианист закрыл за собой дверь, и женщины снова услышали, как он шаркает по стене рукой.
– А меня уверял, что перестал курить опиум, – протянула Фей.
– И не думал.
– Бедняжка, – пожалела слепого Фей. – Ну какие у него радости в жизни?
– Какая ты добрая, – умилилась Кейт, стоя перед хозяйкой. – Всем веришь. Если так и дальше пойдет, в один прекрасный день у тебя украдут и крышу над головой, разве только я помешаю.
– Кому надо меня обкрадывать? – удивилась Фей.
– Не все такие добрые и славные, как ты. – Кейт погладила хозяйку по полному плечу.
В глазах Фей заблестели слезы, и она промокнула их платочком, который взяла с соседнего кресла, а потом аккуратно вытерла нос.
– Знаешь, Кейт, ты мне как родная дочь.
– Я и сама начинаю в это верить. Матери я не помню, она умерла, когда я была совсем маленькой.
Фей глубоко вздохнула и наконец решила затронуть тему, которая так ее волновала:
– Послушай, Кейт, мне не нравится, что ты здесь работаешь.
– Почему?
Фей встряхнула головой, стараясь подобрать нужные слова:
– Не подумай, что я стыжусь. У меня прекрасное заведение. А ведь на моем месте могла оказаться хозяйка, у которой оно не было бы таким добропорядочным. Я никому не причиняю зла, и стыдиться мне нечего.
– Действительно, что это тебе пришло в голову? – удивилась Кейт.
– Но я не хочу, чтобы ты работала с клиентами. Мне это не по душе. Ты мне вместо дочери, и я не хочу, чтобы моя дочь работала.
– Не будь глупенькой, хорошая ты моя, – принялась уговаривать Кейт. – Работать мне все равно придется, не здесь, так в другом месте. Ведь нужно зарабатывать деньги.
– У тебя нет такой нужды.
– Разумеется, есть. Как еще добыть деньги?
– Ты и правда могла бы стать мне дочерью и управлять заведением. Вести все дела вместо меня и не ходить в спальню с клиентами. Ты же знаешь, мне порой нездоровится.
– Знаю, бедняжка моя. Но мне нужно зарабатывать деньги.
– Да денег хватит на нас обеих, Кейт. Я могла бы компенсировать твое жалованье и дать гораздо больше, ведь ты этого достойна.
Кейт печально покачала головой:
