– Верно. Я сегодня так увлекся самыми разными делами, что не обратил внимания на погоду. Сначала мы нашли погребенную в недрах земли звезду, а сейчас собираемся принять из материнского лона новое человеческое существо. – Он посмотрел сквозь ветви дубов на залитые солнечным светом холмы. – Замечательно появиться на свет в такой чудесный день! Если верить приметам, на свет появится человек со счастливой судьбой. Послушай, Ли, если Адам не прикидывается и правда так нервничает, он будет только помехой. Ты не уходи, ладно? На случай если мне что-нибудь понадобится. Посмотри-ка, плотники отдыхают под деревом.
– Мистер Адам приказал остановить работу, так как считает, что стук молотков будет беспокоить его жену.
– Понятно. Останься со мной, Ли, – повторил свою просьбу Сэмюэл. – Похоже, Адам не прикидывается. Бедняге невдомек, что его жена ничего не услышит, даже если Господь Бог надумает отбивать чечетку на небесах.
Расположившиеся под деревом плотники помахали Гамильтону рукой:
– Как жизнь, мистер Гамильтон? Здорово ли семейство?
– Слава богу, все в порядке. Кого я вижу? Уж не Кролика ли Холмана? Где же тебя носило, Кролик?
– Отправился добывать золото, мистер Гамильтон.
– Ну и как, Кролик? Нашел что-нибудь?
– Ох, мистер Гамильтон, какое там. Своего мула и того потерял.
Сэмюэл и Ли поехали к дому.
– Как выдастся свободная минутка, хочу вам кое-что показать, – обратился китаец к Гамильтону.
– Интересно, что это, Ли?
– Ну, я тут пытался переводить на английский язык отрывки из древней китайской поэзии. Только не знаю, возможно ли это. Хотите взглянуть?
– Конечно, Ли. Ты мне доставишь огромное удовольствие.
Белый каркасный дом Бордони стоял с опущенными шторами, погруженный в тишину, словно глубоко задумавшись. Спешившись у крыльца, Сэмюэл отвязал раздувшуюся переметную суму и передал поводья Ли. Он постучал в дверь, но, не получив ответа, зашел в дом. После яркого дневного света гостиная казалась окутанной мраком. Сэмюэл заглянул на кухню, выдраенную до блеска стараниями Ли. Сзади на плите пыхтел серый керамический кофейник. Сэмюэл тихонько постучал в дверь спальни и зашел внутрь.
В комнате стояла кромешная тьма, так как поверх опущенных штор окна занавесили одеялами, тщательно подогнутыми по краям. Кэти лежала на широкой кровати с пологом, а Адам сидел рядом, закрыв лицо руками. Услышав шаги, он поднял голову и посмотрел на дверь невидящим взглядом.
– Почему вы сидите в темноте? – ласково спросил Сэмюэл.
– Кэти попросила. От света у нее болят глаза, – хриплым голосом ответил Адам.
Сэмюэл прошел в комнату, с каждым шагом действуя все более уверенно.
– Без света нельзя, – заявил он. – Миссис Траск может закрыть глаза. Если хочет, можно воспользоваться черной повязкой.
Подойдя к окну, он ухватился за край одеяла, намереваясь снять его с окна, но Адам ухватил его сзади за плечи и злобно прохрипел:
– Не трогайте! Свет причиняет ей боль.
– Послушайте, Адам, я понимаю ваши чувства, – твердым голосом сказал Сэмюэл. – Я обещал помочь, и все будет хорошо, только избавьте меня от необходимости возиться еще и с вами. – Он снял с окна одеяло, поднял шторы, и комнату залил золотистый послеполуденный свет.
С кровати донесся похожий на мяуканье звук, и Адам бросился к жене:
– Милая, закрой глаза. Хочешь, я принесу повязку?
Сэмюэл бросил сумку в кресло и встал у кровати.
– Адам, будьте добры, выйдите из спальни и подождите в другой комнате, – потребовал Сэмюэл.
– Зачем? Я так не могу.
– А я не хочу, чтобы вы путались под ногами и мешали. И вообще всегда считалось, что в подобных случаях человеку полагается напиться. Милое дело.
– Не могу.
– Послушайте, Адам, меня трудно разозлить, а заслужить мое презрение еще труднее, но подозреваю, вы преуспели и в том и в другом. Либо вы немедленно выйдете из комнаты и прекратите мне мешать, либо уйду я, и вот тогда у вас действительно будет куча неприятностей.
Адам наконец внял уговорам и вышел из спальни, а Сэмюэл, высунувшись в коридор, крикнул вдогонку:
– Что бы ни услышали, не вздумайте ворваться в спальню! Ждите, пока я сам выйду. – Он закрыл дверь и, заметив в замочной скважине ключ, повернул его. – Совсем нервы сдали. Не может с собой совладать, – обратился Сэмюэл к Кэти. – Муж вас любит.
Только сейчас он рассмотрел роженицу и прочел в ее взгляде дикую звериную ненависть.
– Скоро все закончится, милочка. А теперь скажите, воды уже отошли?
На Сэмюэла смотрели горящие злобой глаза, верхняя губа Кэти поднялась, обнажая в оскале мелкие зубы. Она явно не желала отвечать на вопросы Сэмюэла.
Он пристально посмотрел на роженицу:
– Я ведь приехал не ради собственной прихоти, а оказать помощь, как и полагается хорошим друзьям. И мне, голубушка, не доставляет радости возиться с вами. Не знаю, в чем ваше горе, да и знать не желаю. Возможно, мне по силам облегчить ваши муки. Хочу задать еще один вопрос, и если вы не ответите и будете смотреть на меня зверем да скалиться, я уйду, и валяйтесь в одиночестве сколько душе угодно.
