Я прямо-таки злился на себя, что не могу перестать об этом думать. Со мной такое случилось только однажды. Мы с отцом ездили сплавляться на байдарках с его друзьями, и на одной из стоянок я потерял телефон. Выронил, пока собирали чернику. Но это выяснилось позже, когда через день в конце маршрута мы пересеклись с группой профессиональных байдарочников, которые шли за нами и останавливались в том же месте. Они подобрали телефон и спрашивали о нем у всех, кого встречали по дороге. Но до этого момента я без конца прокручивал в голове варианты, где мог его посеять и как это произошло. То ли он выпал при посадке в лодку, то ли возле костра, то ли когда папин друг подсаживал меня на кедр, чтобы я достал шишки. Папа успокаивал и обещал купить новый, но мне важно было знать, как я так облажался, – ведь это был мой первый собственный телефон, и я очень его берег.
С кем Ева могла встречаться в лесу ночью? Либо с тем, кто очень хорошо знает местность, либо с обладателем такой же рации, как у нее. Но точно не с одной из девушек-теней – с ними она могла поговорить в любое время. Скорее всего, Ева не хотела, чтобы ее видели вместе с этим человеком.
Похищение Евы возле подъезда и встреча в лесу. Могло ли это быть как-то связано или я просто сваливал все в одну кучу, потому что и то и другое касалось Евы?
Митя уже заснул, а я мучился до тех пор, пока не переключился мысленно на Наташу. Вспомнил притчу о поиске хлеба, заливистое хихиканье из-за показанного ее папой пальца, непослушные волосы, шаловливые замашки, с какой легкостью она разговорила Рину, и не заметил, как заснул.
Однако приснилась мне снова Ева. Она шла через лес в этой своей желтой шапочке и, оборачиваясь на меня, призывала следовать за ней. Я все хотел сказать, что мы идем в неправильном направлении, но лицо закрывала ковидная маска, и из-за нее я не мог произнести ни слова.
Потом вдруг стемнело и стало как тогда, на самом деле в лесу.
«Мы пришли в Аид, – сказала Ева. – Ты не должен смотреть назад! И искать меня тоже, иначе горбуша пережарится и тебе придется оставить ее в чемодане».
Потом Аид сменился чем‑то еще не менее сумбурным. Все впечатления последних дней перемешались и сыпались, как разноцветные конфетти из хлопушки. А проснулся я от того, что на меня стал падать огромный, величиной с автобус, свадебный торт. И в момент приземления его на мою голову я открыл глаза.
Было утро субботы. Брат еще спал, и я тоже планировал провести день в дремотном безделье. Даже проверять записку в двери не хотелось.
За окном разыгралась очередная снежная катавасия, родители тоже еще не встали. Я прикинул шансы успеть приготовить творожную запеканку к общему завтраку, но поленился.
Мама говорит, что, если бы не врожденное чувство ответственности и не ее пинки, я бы никогда не поднимался с кровати. Конечно, она сильно преувеличивает, но во мне точно не сидит та заноза, которая побуждает моего брата постоянно куда‑то бежать, с кем-то встречаться, тусоваться, заниматься спортом, крутить романы, участвовать в школьных мероприятиях и этих дурацких квестах. Мне нравится покой и предсказуемость. Я люблю ясность, надежность и комфорт. Выбирая между модными узкими джинсами и спортивными штанами, я всегда выберу штаны. И в магазин хожу не в тот, что дешевле, а который ближе к дому. И если можно что‑то не делать, например не гладить футболку, надевая ее под свитер, или не чистить морковь, потому что она мытая, то я не буду. И готовлю я не когда голоден, а потому, что нравится сам процесс.
Многие, с кем я только знакомлюсь, наивно принимают меня за спортсмена, полагая, что широкие плечи и мышцы – результат изнуряющих физических тренировок, и каково же бывает их удивление, когда они узнают, что дело просто в хорошей наследственности и крепкой деревенской породе Чёртовых.
Я ненавижу спать на жестком, мокрую одежду, какофонию звуков, суету, психологическое давление, излишнее внимание к своей персоне, пустые споры, нерешительность и вранье. А еще я всегда довожу начатое до конца, потому что жалею уже потраченные силы. В детстве частенько бывало, что Митя на энтузиазме затевал починку застревающего джойстика от приставки, начинал клеить воздушного змея или выращивать из косточки апельсиновое дерево, но для завершения этих, как и многих других, дел энергии в нем не хватало, он быстро остывал и переключался на новые идеи, так что мне приходилось собирать разобранный джойстик, винтики от которого я находил у себя в постели, доклеивать жалкого брошенного змея, поливать засыхающий апельсиновый росток… Все это привело меня к закономерным выводам о том, что бурная жажда деятельности ничуть не лучше разумной лености, ведь мерилом успеха является результат. А в этом смысле я всегда был эффективнее Мити.
«Мои собираются подарить мне на Новый год путевку в Красную поляну на двоих. Хочешь поехать со мной?» – пришло сообщение от Инны.
