— Хелена хочет исчезнуть, — пояснил Спенсер. — Она устала играть роли, которые с трудом сдерживают волка у ее двери и в то же время привлекают других разнообразных волков. Она пока еще молода и весьма привлекательна. Для актрисы, стремящейся начать новую жизнь под другим именем, Голливуд — лучший выбор. Я получил вашу записку, старина, но я же знал, что вы направляетесь в Давао. Хелена сможет отправиться оттуда в Америку, а я поймаю пароход, идущий в Порт-Морсби или в Австралию.
У меня появилось желание пощечиной стереть самодовольную усмешку с его лица. Как он мог узнать, что мы пойдем в Давао? Разве что...
— Вы как-то связаны с тем, что мистер Ху отдал распоряжение идти в Давао?
Я постарался сдержать гнев в голосе, но почувствовал, как кровь бросилась в лицо, а костяшки пальцев, стискивавших бокал с виски, побелели от напряжения. Я чувствовал себя как кукла, которую дергают невидимые нити.
— Насколько же влиятельны ваши друзья? — резко бросил я.
— О, весьма влиятельны. — Улыбка Спенсера погасла, когда он понял, что зашел слишком далеко, и поднял руку в примиряющем жесте. — Но не нервничайте, старина. Нет ничего закулисного в этом рейсе. Давао один из главных портов на Филиппинах по экспорту абаки — манильской пеньки, как вы ее зовете. Флот его величества является крупным потребителем абаки. Звонок с некоего правительственного департамента в Гонконге запросил Англо-Восточную судоходную компанию, есть ли у нее судно для перевозки этого сырья по назначению, инструкции о котором последуют позже. Последовало соглашение об условиях погрузки и выгрузки и величине фрахта, и вот вы на пути в Давао. Можно даже сказать, что я внештатный суперкарго, наблюдающий за соблюдением интересов грузоотправителя.
— Леди Эшворт, должно быть, чертовски много значит для некоторых людей, коли вы решились на все эти беспокойства, — ответил я. Мой гнев угас при мысли об избитой и подвергающейся угрозам женщине, для которой мое судно стало местом убежища.
— Совершенно верно. она пользуется расположением, если можно так выразиться, некоторых очень высокопоставленных персон. И даже то немногое, что она знает о нашей разведывательной службе, может быть ценным для Советов и угрожать ее жизни. Но не переоценивайте ее важности, капитан. С учетом угрозы для Империи, исходящей от Японии и Германии, сохранение преимуществ в получении таких существенных ресурсов, как абака, исключительно важно. Это также хорошо и в деловом смысле.
— И куда после Давао?
— Туда, где поставщики флота его величества нуждаются в нескольких тысячах тонн пеньки. Сингапур, возможно, или Сидней.
— То есть, возможно, мне не удастся отделаться от вас и после Давао, а?
У меня было ощущение, что майор собирался продолжать вести нечестную игру. Я знал, что должен быть ему благодарным за спасение моей шкуры в Шанхае, но последнее, чего бы я хотел, это иметь офицера военной разведки, заглядывающего мне через плечо.
— Боюсь, такая необходимость возникнет, старина. Но частично вы должны винить самого себя. Если бы вы не сунули свой нос туда, куда не следовало, и не испортили мою операцию против Эберхардта, то вы не привлекли бы моего внимания. Вот так-то, — пожал он плечами и осушил свой бокал.
Он был, конечно, прав, но меня это не утешало. Лучшее, на что я мог надеяться — это на то, что они оба сойдут в Давао. Леди Эшворт, Хелена Ковтун или как еще она будет называться — в погоне за своими мишурными мечтами. Спенсер — заплетать мозги другому сукину сыну.
— Что ж, спасибо за откровенность. По крайней мере, я теперь знаю, как обстоят дела. Можете еще себе налить, если желаете. Мне надо подняться на мостик и сменить старпома. Поговорим еще утром.
Я поднимался по трапу на мостик, размышляя о том, утаил ли Спенсер что-нибудь еще, и потирал кончики пальцев, успокаивая покалывания.
На рассвете мы шли курсом ост-зюйд-ост, проходя мимо северной кромки группы островов Шенгси, окаймляющих южные подходы к реке Янцзы. Несмотря на летнее время, утро было холодным, небо затянуто дождевыми облаками, слабый бриз слегка рябил казавшуюся маслянистой поверхность воды, которая имела коричневый цвет из-за наносов могучей реки. Видимость между частыми ливнями была плохой, а во время их вообще никакой. Лотер вызвал меня на мостик и поставил на бак впередсмотрящего, который должен был подавать сигналы судовым колоколом. С юго-востока шла низкая длинная зыбь, и судно медленно поднималось и опускалось на каждой волне. К западу виднелась группа джонок, регулирующая свои бамбуковые паруса в попытках уловить каждый порыв непостоянного ветра.
