Потом, бродя с ним по Бридж-стрит, мы вдруг увидели Эдди Кинга — капитана шхуны «Раби С», на которой я, собственно, должен был попасть сюда. Он успел уже привезти груз из Пуэрто-Рико и вернуться на Сент-Люсию, где он жил. Встреча была радостной, и Кинг пригласил нас к себе на квартиру, в большой дом, построенный после пожара 1951 года. Там мы и просидели все время после обеда, до тех пор пока не настал час отплытия «Федерал Мапл», на борту которого я должен был продолжить путешествие. В разговоре я узнал кое-что интересное.
Кинг хорошо знает маленький остров Авес, расположенный примерно в 130 морских милях к западу от Доминики. Остров этот необитаем и принадлежит Венесуэле. Но он важен тем, что это последнее убежище съедобных черепах в восточной части Карибского моря. К сожалению, эти ценные, но все реже встречающиеся животные не могут теперь чувствовать себя спокойно даже там. В период кладки яиц, когда эти удивительные существа ищут убежища на острове Авес, к Наветренным островам спешат шхуны браконьеров.
Кинг рассказывал мне, что и сам неоднократно участвовал в подобных экспедициях, не сознавая при этом, что они совершают самый настоящий пиратский разбой, в результате которого все более сокращается число черепах на всем Вест-Индском архипелаге. Вот уже в течение нескольких лет американские ученые пытаются спасти положение, выкармливая молодняк и расселяя его в разных местах, в том числе и на Виргинских островах. Мне кажется, что следовало бы прежде всего организовать охрану острова Авес — естественного убежища черепах. Однако для этого ничего еще не предпринято.
Здесь, в островном мире, народ еще живет старыми представлениями: природу и животный мир можно эксплуатировать беспредельно. И пока никто всерьез не займется просветительной работой по этому вопросу, природные ресурсы будут расхищаться. Ведь никто уже не помнит, что некогда у Наветренных островов водились крупные морские животные ламантины, ныне сохранившиеся возле побережья Гайаны и у некоторых островов Больших Антил. Их уничтожение началось со времен колонизации, примерно две сотни лет назад.
Только немногие из здешних зоологов могут рассказать, сколько уничтожается ныне на островах съедобных птиц и наземных животных. Список видов, исчезнувших в Вест-Индии в результате вмешательства человека, огромен. И опасность заключается в том, что он может оказаться продолженным.
Так, в дождевых лесах на горе Морне Гими высотой свыше 950 метров, расположенной в глубине Сент-Люсии, живет особый вид амазонского попугая — Amazona versicolor. И он, и ряд других птиц, согласно закону о защите птиц от 1885 года (более позднего издания нет!), считаются заповедными. Но мало кто вспоминает об этом предписании, особенно в период охоты на голубей при их перелете через Наветренные острова. В это время в суповые кастрюли попадают и некоторые попугаи. А другие каким-то образом оказываются в зоологических садах разных стран мира.
По данным «Международного ежегодника зоологических садов», три экземпляра доминикского королевского попугая угодили, например, в зоосад Иерусалима. Заповедного сент-винсентского Amazona guildineii можно встретить в зоосадах на Бермудах, в Чикаго, Нью-Йорке и на Тринидаде. Сент-люсианский попугай, по данным ежегодника за 1966 год, живет в неволе лишь на Бермуде. Но когда я впервые прибыл на Мартинику, то увидел два или три экземпляра его в маленьком местном зоосаде, который сейчас уже не существует: в 1963 году ураган буквально смел его с лица земли.
Сколько сейчас осталось попугаев на Сент-Люсии, никто не знает, пожалуй, только несколько десятков: ведь уцелевшие участки леса, где они до сих пор обитали, занимают сейчас не более 12 квадратных километров. В довершение ко всему через них прокладывают дороги, а это означает, что они станут еще более доступными для браконьеров. Но международные организации по охране природы здесь так же мало активны, как и на Доминике…
Если не произойдет чуда, можно уже сегодня начать составление некролога сент-люсианскому попугаю. Во всяком случае трудно надеяться, что по большей части неграмотное население острова, ощущающее серьезный недостаток в мясе и рыбе, начнет смотреть на последних попугаев не только как на съедобную дичь.
Но в других отношениях на Сент-Люсии все же чувствуется прогресс. Так, здесь прекращено выращивание сахарного тростника; в 1963 году в связи с этим была даже закрыта последняя сахарная фабрика. Причина этому — переход на возделывание бананов, самого прибыльного продукта, и увеличение производства копры и какао. Последние в течение многих лет занимали скромное, но важное место в списках экспортных товаров.
