Рядом с Дашей скрипнул, натягиваясь лук. Коротко свистнуло. Стрела вонзилась в грудь груагу. В этот же миг полукровка махнул лапой, – полета камня никто рассмотреть не успел, – с солдата слетел шлем, молодое лицо страшно изменилось, – нос глубоко вмялся, из левого глаза брызнуло что-то густое темно-кровавое. Широко раскинув руки воин рухнул на чахлую траву.
Груаг все еще оставался на ногах. Поднял лицо к башне. Даше казалось, что он смотрит ей прямо в глаза. Худой некрасивый и нескладный мужчина, вот только ледяная ненависть в глазах совершенно нечеловеческая. Рука груага с коротким хрустом обломила стрелу, торчащую в груди. Дарк повернулся, сделал несколько шагов и тяжело упал на колени. Глядя как он вминается лицом в траву, Даша подумала, что кости у этого существа должно быть тяжелы как чугун.
– Стрела – верное дело, – пробормотала Эле. – Не шевелитесь.
Сняв со стены пыльный моток веревки, женщина вышла из башни. Мин сидел, на своей крыше, задрав голову. Сделал вопросительный жест четырехпалой лапкой.
– Некогда обходить, – сказала ему Эле.
Она не успела еще сбросить конец веревки, как на стене напротив появился груаг. Он просто возник там, – ни Даша, ни Костяк не уловили откуда. Эле придавила ногой веревку, не торопясь потянула из колчана стрелу. Груаг не шевелился. Бывшая Перчатка плавно подняла лук. Выстрелила она мгновенно.
Даше показалось, что дарк так и не шевельнулся, просто Эле промахнулась.
Женщина пожала плечами и вполголоса сказала:
– Ну, не всегда вы такие ловкие. Сколько не уворачивайся, а спину подставишь. Подожду.
Узкие губы груага дернулись в подобии улыбки. Он чуть повел четырехгранным жалом своего короткого копья.
Эле фыркнула:
– Приходи, если такой смелый. Помнится, иногда у вас с бабами справиться получалось. Иди, скелет трахнутый.
Груаг исчез. На это раз Даша вроде бы уловила его движение в сторону башни.
Эле скинула вниз веревку и почти сразу выдернула ее, отягощенную коротколапым грузом.
– Я не знал что он там, – поспешно пробормотал полукровка.
– Без разницы, – буркнула Эле. – Хоть одного кончить успели.
В башне лохматый и Даша уже подхватили мешки.
– Низом уходим? – прошептал Костяк.
– Куда? – Эле печально выругалась. – Они быстрее. Форы у нас с мышиный хрен. Откуда подойдут? Снизу? Слева? Справа? На открытом месте столкнемся – шансов никаких. Одна надежда – про вас двоих он не знает. А мы с полукровкой и на одного достойного противника никак не тянем. Может, груаг один заявится. Здесь оборону устраиваем…
Даша сидела в углу с кинжалом, полученным от Эле. Костяк и Мин, вооруженные дротиками, наблюдали за обоими проходами, ведущими к башне. Хозяйка с луком ждала над люком, готовая выстрелить в любою сторону. Для второго выстрела, времени, скорее всего, не хватит. Как-то не верилось, что дарков задержат запертые двери.
Неправильно. Груаг или груаги только этого ждать и будут. Они – бойцы. А здесь боец только Эле. Да и то….
– Эле, неправильно, – прошептала Даша. – Двери нужно открыть. Отвлечь…
– Заткнись! – вполголоса рявкнула бывшая Перчатка. – Твое дело молчать и удирать, если такая возможность представится.
– Подыхать буду так, как хочу, – буркнула Даша, поднимаясь. – У меня есть опыт.
– Сиди! – зарычала Эле.
– Он идет! – неожиданно тонко пискнул Мин.
Груаг появился на стене. Шел не торопясь, копье небрежно покачивалось в опушенной руке.
– Отлично, – Даша взяла с бочки лук, шагнула к стене, отстранив полукровку, и взялась за засов.
– Дашка, убью! – зарычала Эле, прыгая к двери.
– Лучше в него целься, – девушка распахнула дверь и шагнула спиной вперед из тени на стену, залитую мягким светом заходящего солнца.
Должно быть, груага все-таки слегка удивил вид женщины, вываливающейся из двери задницей вперед. Тем более, странная маленькая женщина тут же присела на корточки и принялась возиться с луком. Люди совсем глупые.
Эта обыденная мысль стоила крошечного мгновения, и полностью среагировать на свистнувшую из башни стрелу груаг не успел. Жало стрелы кольнуло его выше локтя. Наконечник наткнулся на тяжелую кость и согнулся, уходя вдоль неподатливых волокон твердого мускула.
