Даша посмотрела на него с благодарностью. Всё понимает лохматый.
Эле тоже понимала:
– Ну, что с вами делать? Вернемся, буду я вас тренировать. Воздержанности учить. Мин – иди на разведку. Да оставь копье. Там ашиных мамонов не предвидится.
Вернувшись, Даша решила, что теперь вполне может просидеть в тайнике сколько нужно. Здесь спокойно, тихо, и можно поспать, пока ничего не происходит. Пыли бы еще поменьше. Совершенно не убирают в королевском замке.
Но расслабиться не дала Эле. Собрала соратников вокруг себя и провела воспитательную беседу. Вроде шепотом, но впечатление такое, что наорала во весь голос. Дашу беспощадно обругали за фокус с провокационным выпячиванием задницы под вражеское копье. Эле придерживалась мнения, что биться нужно правильно, с умом, и умирать честно, а не подставляя вместо себя ягодицы глупых девчонок. Ни о каких отвлекающих маневрах и факторах внезапности бывшая Перчатка, в данном случае, и слышать не желала. Костяка хозяйка облаяла за привычку несвоевременно разбивать нос, и за то, что не удосужился подружку научить дисциплине. Мину досталось за импровизацию с выводом груага под стрелу хозяйки. Полукровка оправдывался тем, что вышло это почти случайно, – на солдата он наткнулся, вылезая из подвала Цитадели, а груаг уже отправился наперерез по собственной инициативе. Куда же его было вести, как не под стрелу? К тому же, Мин выполнил задание – всё выведал. К вечеру в Цитадели оставалось около восьми груагов. Еще с десяток калатерских солдат, и сам лорд Дагда с пятью-шестью приближенными.
– Так мало? – недоверчиво переспросила Эле. – Тощих дарков должно быть в два раза больше. Мы же их у ворот своими глазами видели.
Полукровка заверил, что так оно и было, только не меньше пяти груагов отправились из Цитадели с каким-то важным заданием. И часть собственной охраны лорд Дагда с ними отправил. Мин собственными глазами видел, как люди и груаги садились в лодки у Каменного канала. В настоящее время Цитадель практически пуста.
– Сейчас бы ударить хоть бы с полусотней, – Эле разъяренно фыркнула. – Да еще бы два десятка настоящих лунников иметь для прикрытия. Этот худосочный Дагда разве что за одну башню смог бы зацепиться. Только нет у нас никого. Выродился Каннут.
– У Дагда в запасе маг имеется, – помрачнев, заметил полукровка. – Я этого колдуна даже через стены почувствовал. Вроде шепчет что-то в самые уши. Зовет куда-то. Хорошо, что бубнит неразборчиво.
– А я ничего не чувствовал, – несколько растерянно заметил Костяк. – Неужто настоящий маг?
Даша знала, что лохматый с детства побаивается колдунов, гадалок, и прочих непонятных личностей, у которых просто так кошелек стащить весьма затруднительно.
– Я тоже ничего не чувствую, – призналась Эле. – Хотя нас учили.
– Это дарковское колдовство. На тех, кто на меня похожи, рассчитано, – пробормотал полукровка. – Я, правда, очень толстокожий. Но те из наших, кто в городе остались, давно уже шептались, что диких дарков, кто-то в город чарами приманивает. Теперь верю. У меня там, в подвале, шерсть несколько раз дыбом вставала. Только я так и не понял, кто меня зовет и чего хочет.
– Некоторые люди тоже чувствуют, – прошептала Даша, вспоминая рассказ впечатлительной служанки.
– Ладно, к нам колдун не пристает, и хорошо, – буркнула Эле. – А ты, Мин, если что, скажи. Мы тебе лапки скрутим. Не нужно тебе ни на какой неумный шепот отзываться. Ты у нас, хоть и простофиля необученный, но полезный. Вот, если ты еще отучишься сам по себе носиться среди врагов и заманивать….
Снова войти во вкус наставительно-воспитательного нравоучения Эле не успела. С реки донесся звонкий и протяжный зов.
– Это кто?! – Мин, похоже, перепугался.
Эле и лохматый в замешательстве переглянулись.
– Это труба. Сигнальная, – сказала Даша. – Кажется, горном называется. У нас в такую трубу раньше пионеры и кавалеристы дудели.
– Кто? – в один голос поинтересовались лохматый и Мин.
– Аша, сигнальный рог звучит по-другому. И такую звонкую трель из него не выдуешь, хоть лопни, – возразила, не интересующаяся второстепенными деталями, Эле.
– Горн – металлический музыкальный инструмент, – объяснила Даша. – На нем и в оркестре играют. Или нет? Кажется, та труба, что в оркестре, фанфарой называется.
Выяснить различия не успели, с донжона Цитадели раздался ответный сигнал. На этот раз гудел обычный сигнальный рог. К этому звуку все горожане Каннута, включая Дашу, вполне привыкли.
– Переговоры затевают, – уверенно прошептала Эле. – Ой-ой-ой, они же могут их прямо здесь устроить. Вот, нагадь на них боги, как нарочно. Мы же из этой башни никогда не выйдем.
Эле угадала. Очень скоро внизу застучали сапоги, кто-то негромко переговаривался. На узкой пристани замелькало несколько фигур, появился факел. Взмахами факела просигналили далеким кораблям.
– От того корабля, что поменьше, лодка отваливает, – доложил зоркий Мин. Остальные трое случайных узников Плавучей башни пока ничего не видели, ослепленные ярким огнем факела.
