Чем может заняться неприспособленная к здешней жизни одинокая девочка в чужом городе? Пойти в прачки или судомойки? Опыта не хватает. Даша выстирала собственные одеяла, заодно рискнула простирнуть жутковатую постель Донны. Соседка порадовалась, и даже назвала Дашу "жутко хозяйственной девицей", но сама добровольная прачка, хорошо понимала, что ей просто не хватит мужества день за днем полоскать и выжимать грязные простыни и одеяла. Вообще, насчет работы в Каннуте дела обстояли не очень просто. Даша не могла до конца разобраться во всех странностях и тонкостях местных обычаев. Начать с того, что многими делами в городе занимались профессионалы. В смысле - не люди. Даша испытала шок, осознав , что всеми пивными-алкогольными делами в "Прохладном роднике" заведует до жути странное носатое существо. Ростом с восьмилетнего ребенка, коротконогое, с шевелюрой лохматых волос, обладающее тихим писклявым голосом, ОНО таскало на поясе ключи от погреба и даже командовало двумя ленивыми работниками "Родника", когда приходила пора менять бочки, или загружать в погреб кувшины с фруктовыми настойками. ОНО называлось - клуракан, явно заявилось из сказки, было определенно живым, нелюдимым, и страшно не любило разговаривать с посторонними людьми. Даша вяло пыталась классифицировать пивного специалиста - ну, гуманоид, ну, разумный. Что толку? На телевидение любительскую видеозапись все равно не пошлешь. На самом деле, ИХ, гуманоидов, было в городе много. Симпатичные невысокие никсы, квадратные коренастые томте, насмешливые коблинаи. Одни занимались речными перевозками и их услуги высоко ценились даже самыми опытными капитанами торговых барок. Другие нелюди умели ухаживать за заболевшим скотом. Третьи были самыми умелыми канавокопателями и устроителями всяких сложных канализационных устройств. Рядом с людьми существовало еще множество странных существ. Нельзя сказать, что они попадались на каждом шагу, но Даша уже перестала вздрагивать, сталкиваясь во дворе "Прохладного родника" с кем-нибудь невысоким и заросшим так, что глаз не разглядеть. Люди относились к чудному народцу снисходительно, посмеивались, но однозначно признавали полезность существования мирных дарков. Как поняла Даша, к даркам относились вся та уйма существ, не принадлежащих к людскому племени, и в тоже время, не являющимися безмозглыми животными. Еще дарков называли "ночным племенем". Почему, было не очень понятно. Возиться с пивом клуракан предпочитал днем, как и нормальные люди. По слухам, были еще другие, "немирные" дарки. О них рассказывали настолько жутковатые истории, что в их правдоподобие не очень-то верилось. Иногда Даша вспоминала голубоватого червя-клубка, виденного первой ночью, еще там, за рекой. Ни о чем подобном в городе слышать не приходилось. Впрочем, кроме Донны, девочка мало с кем разговаривала. Сама Донна любила приврать что-нибудь наивно-страшное. Уверяла, что за городом никто не осмеливается ночевать в одиночестве - верная смерть. Даша не возражала. Какая разница?
За косяком двери торчала палочка и Даша каждое утро аккуратно выцарапывала на ней очередную зарубку. Их было уже двенадцать. Двенадцать дней в одиночестве.
Нужно как-то жить. Даша говорила это себе сто раз в день, но жить все равно не хотелось. Какой смысл? Снова будет идти теплый отвратительный дождь, шебуршатся клопы, стонать и вскрикивать за занавеской Донна. И каждый день одинокая несчастная девочка будет натягивать на себя платье из грубоватого бледно-коричневого полотна, совать ноги в тряпочные тапочки-башмачки - и то, и другое, самое дешевое из одежды, что нашлось на рынке. И большую часть дня девочка будет бессмысленно сидеть на табуретке. Два раза в день позволит себе кусок хлеба и яблоко. Пока останутся деньги...
- Донна, я через два дня съеду, - сказала как-то утром Даша.
Соседка фыркнула, и закончила то, что она называла "утренним умыванием". Воды при этом тратилось, не больше чем на купание воробья. Донна отдернула занавеску и, вытираясь многоцелевой тряпочкой, огорченно сказала:
- Вот как? Жаль. Я к тебе привыкла. Ты девка хорошая и соседка что надо. Ты работу нашла или деньги?
- Я, наверное, в верховья пойду. Домой...
- Сдурела?! Сейчас же разгар дождей. Кто же тебя сейчас вверх возьмет? До ближайшего "корыта" что наверх двинется, дней тридцать, не меньше. Это даже я знаю, - Донна внимательно посмотрела в лицо девушке. - Ты что придумала? Пешком идти? Взрослая девка, замуж пора, а ума как у жужелицы навозной.
- У меня деньги кончаются, - тихо сказала Даша.
