- Ты, хоть бы "пятак" свой во двор высунул, - посоветовала воспитаннику девушка. - Скоро не развернешься в загоне.
Василий Васильич равнодушно промолчал. Даша и сама понимала, что совет неуместный, и даже прямо противоречащий поставленной задаче. Смирно жиреть кабану положено, а не пытаться вырваться во двор и там свинячить. Хватит уже, было, натворил дел. Забор чуть не проломил, - экая крупногабаритная скотина вымахала. Но относиться к Василию, как к груде мяса и сала, которую необходимо в скором будущем выгодно продать, девушка все равно не могла. Вроде свой, и соображает что-то. Ну да куда от поросячьей судьбы уйдешь?
Даша закрыла загон, поставила ведро на место. Двор подметать не хотелось, - пыль поднимется как от смерча. Уже дней сорок стояла адская жара, даже в тени сарая земля пошла тонкими трещинами. Вода подорожала - уже пол медного "щитка" за ведро. Прямо жуть. Вроде и лето кончается, все говорят, что вот-вот дожди польют, а пойди, дождись этих дождей.
Лето в Каннуте было долгим - сто пятьдесят душных дней, полных мух и воплей назойливых вороватых попугаев. Даша привыкла к мысли, что месяцы здесь длинные. Именуются без затей - Первый месяц лета, Второй, и так далее.... Хотелось дождичка. И постоять под струями можно, и на ненасытном водохлебе Василь Васильиче сэкономить. Сейчас через день Даше приходилось ходить с ведрами на реку. Вода там, понятно, бесплатная, но на нее и смотреть противно - дерьмом и дохлятиной в нос так и шибает. Даже кабану наливать боязно. Да и шагать до ближайших Бочарных ворот не очень-то близко. К прогулкам с тяжелыми ведрами Даша привыкла, но смысл какой? Плохо жить на Западном углу - здесь речная вода хуже помоев, со всего города нечистоты собрала и к далекому морю уносит. Когда еще воды великой реки Оны всю гадость очистят-растворят. Зато на Западном углу самая дешевая земля. Только из-за этой дешевизны Эле, когда настоящую службу потеряла, смогла на домик наскрести. А не наскребла бы серебра хозяйка - что ты, Дарья Георгиевна, в этой жизни бы делала?
В последнее время жизнь шла спокойная. О смерти своей Даша не забыла, но вроде как притерпелась к загробному существованию. Солнце печет, Василий хрюкает, оладьи пекутся - почти жизнь. Можно сказать, повезло с чистилищем.
- Что, ты, на солнцепеке торчишь, да еще в полуголом виде? - распахнув дверь, строго поинтересовалась Эле. - Мне идти пора, давай помоги.
- Иду, - Даша нырнула в тень дома. Хозяйку девушка уже давным-давно не боялась. Хорошая тетка. Голос, конечно, как у рыночного стражника-десятника, - так Эле иначе и нельзя. Служба обязывает
- Что там твой Вас-Вас поделывает? - поинтересовалась Эле, садясь за стол и подставляя "плохую" руку.
- Что ему? Хрюкает, да еще пожрать выпрашивает, - сказала Даша, осторожно надевая на искалеченное предплечье хозяйки кожаный наруч.
- Да, уж, хрюкает, подлец, - проворчала Эле. - Осенью мы его еще подкормим. А потом придется продавать. Он нас объест, скотина тупая. После дождей хоть и корм почти дармовой будет, но ему ведь не напасешься.
- Продадим, - согласилась Даша, затягивая-зашнуровывая ремешки наруча. - Он после дождей весу наберет, что тот бегемот.
- Продадим, угу, как же. Опять сопли распустишь. Знаю я тебя. И не ругайся, - строго добавила Эле. - Набралась гадостей. Я и в банях-то таких ругательств не слыхивала.
- Это не ругательства. Бегемот - это такой толстый дарк. Дикий.
- Тем более. Толстый дарк - это похуже любой ругани. Глупая ты, Аша. И когда повзрослеешь? Ведь не возьмут замуж.
- Очень надо, - буркнула Даша, и чтобы уйти от неприятной темы, спросила: - Не жмет? Или туговато?
- В самый раз, - Эле подвигала стянутой рукой. Наруч не только скрывал уродливый бугор, но и фиксировал несросшиеся кости, так что действовать рукой можно было почти свободно. Наручи Эле носила и раньше, но только с помощью девчонки могла их по-настоящему зашнуровать. Облегчение было великое - боль теперь грызла руку только при неловком движении или толчке. Эле даже слегка помолодела в последнее время.
- И что я без тебя делать буду, - Даша-Аша? Зубами мне эти ремешки завязывать навостриться, что ли? Разнежила ты меня.
- Мне нетрудно, - пробормотала Даша. - Что тут говорить, хозяйка?
Эле вдохнула:
- Не долго мне хозяйкой быть. Замуж тебе нужно, и чем быстрей, тем лучше. Что тебе со мной киснуть? Не ребенок уже.
Даша дипломатично промолчала. Разговор о совершенно ненужном замужестве заводился уже не в первый раз, и обе женщины знали, что не в последний. Вбила себе в голову хозяйка глупую мысль, и теперь уже ничего с ней не поделаешь.
- Что молчишь? - поинтересовалась Эле. - Знаешь ведь, что не отмолчишься.
- Я не молчу, - пробурчала Даша. - Ты тоже все знаешь. Я говорила.
- Что знаю?! - немедленно взъелась Эле. - Знаю я! Здоровая девка не должна время терять. Детей надо рожать, приличного человека найти и двумя руками за него держаться.
- Я за тебя с Вас-Васом держусь.
