- Ой, лучше заткнись, - Эле скривилась. - Ты мне тоже не чужая. Потому и забочусь. Всё, я пошла служить. А ты думай. Найдем кого-нибудь тебе поприличней. Уж, конечно, не твоего поганца лохматого.
Эле одела поверх застиранной рубахи кожаный жилет, засунула за ремень короткую дубинку, и направилась к калитке.
- Аша, на рынок завтра вместе пойдем. Спозаранку не вскакивай. И смотри, если узнаю, что твой жулик опять здесь вертелся - все ребра ему переломаю. Так ему и передай. Поняла?
- Поняла, поняла, - Даша заложила засов, и послушала как Эле, ворча, удаляется по улице.
Поворчать Эле любила. Умная баба, а жизнь у нее не сложилась. Не повезло хозяйке с рукой. А так ведь и на лицо, если присмотреться, очень симпатичная. Да и на ноги, приоткрытые недлинным подолом, мужики до сих пор косятся. Правда, глазеют до тех пор, пока в сердитое лицо не глянут, да дубинку у пояса не разглядят.
Служила Эле надзирательницей в банях. В тех, что у Земляного канала построены. Заведение не из шикарных, но и особой разнузданностью нравов не отличается. В женской половине в основном мелкие купчихи собираются, торгашки с рынка что поприличнее, да жены королевских солдат. Любительниц понежится в теплой воде, да языки с подружками почесать, всегда хватает. Случаются и склоки с руганью да хватанием за волосы, воровство и прочие непотребства. Тут Эле и вмешивается. Обычно до дубинки дело не доходит - так, гаркнет черноволосая надзирательница-охранница пару раз, и все. Голос у нее правильный - вмиг все утихают. Даша так и не поняла, где хозяйка раньше служила - до руки искалеченной и до бань... Понятно, что всю полноводную Ону от устья до верховья на кораблях успела пройти. И уж точно не шлюхой барочной, что только ноги умеют раздвигать. Но молчит, не рассказывает, а кто такая Даша, чтобы у хозяйки выпытывать? Пусть хозяйка уже почти подругой стала.
Даша повозилась с хозяйкиным башмаком, - с трудом, но зашила. Кожа на заднике совсем истончилась. Дожди пойдут - долго обувка не протянет. Хорошо хоть иголка не сломалась. Ладно вода, а почему иглы-то дорожают? В чем права Эле, так в том, что денег всё время не хватает, как ни экономь. Инфляция у них здесь, что ли? Слов таких не знают, а цены вверх лезут и лезут. Надо бы тебе, бестолковой служанке, еще где-нибудь подрабатывать. Принесешь пару "корон" - глядишь, и замуж не выпихнут.
Даша фыркнула и пошла присобачивать на место покосившуюся доску забора. Топор - смотреть противно. Опять же, всё в деньги упирается. Нет уж, замуж Даша точно не пойдет. Где это видано - в пятнадцать лет под мужика навечно ложиться? Мало ли что у них в одиннадцать лет девчонка уже невеста. Ты, Дарья, хоть и мертвая, но из другого мира. Семейные традиции не позволяют так поспешно замуж выскакивать. Тем более, толпы претендентов что-то не наблюдается. Мезальянс мало кого привлекает, особенно когда невеста экстерьером не вышла.
Даша поморщилась. Пора бы забыть умные ненужные слова.
Гвоздь выпрямлялся с трудом. Даша терпеливо обстукивала четырехгранное гнутое железо на обломке каменной плиты. По пальцам уже давно научилась не попадать. Эх, сюда бы тот молоток с желтой ручкой, что на даче бесполезно валялся. Стоп. О таком думать незачем.
"...Я въелся в жизнь как купорос,
Я вырос тут и тут же я врос.
И вот стою во дворе, жажду любве..."
Гвоздь неохотно приобрел пристойные очертания. Даша поправила щербатую доску, примерилась, и начала осторожно вбивать гвоздь.
- Сейчас всё целиком завалится, - предостерег знакомый голос со стороны улицы.
Костяк явился - он же поганец лохматый, жулик, ворюга бесстыжая, и еще обладатель длинного списка эпитетов, щедро присвоенных парню злопамятной Эле. Ухажер незваный.
- Так придержи с той стороны, - сурово сказала Даша. - Лучше камнем, пусть гвоздь загнется.
- Я могу. Но обычно гвозди снаружи вбивают. Так крепче выходит - и угол правильнее и цепляет лучше.
- Геометр хренов, - проворчала девушка.
- Не ругайся, - обычным безмятежным тоном сказал Костяк. - Я тут немного гвоздей принес.
- Я тебя просила?
- Да я их не покупал. У моста нашел. Смотри, какие гнутые.
Рядом с Дашей звякнули переброшенные через забор гвозди. Действительно - закорюки. Явно и не купил, и не спер.
- Мерси, - неохотно поблагодарила девушка. - Дверь открывать не буду. Обещала. Сам понимаешь...
- Понял, - Костяк был отлично осведомлен, что подружка никогда не врет хозяйке и целиком выполняет то, что обещала. Впрочем, парня запертая калитка не слишком смутила.
- Ты гвозди пока выпрямляй потихоньку. Я сейчас...
Даша только головой покачала и принялась колотить по гвоздю. Избавиться от Костяка было решительно невозможно. Он был упорен и приставуч, как репьи далекой досмертной родины.
