КАББАЛА И ЕВРЕЙСКИЙ МИСТИЦИЗМ полностью

Самым, пожалуй, знаменитым из еврейских оккультистов был рабби Лёв, живший в Праге в девятнадцатом веке, — легендарный создатель голема, фантастического существа, которого историки науки подчас называют прототипом современных роботов.

Согласно преданию, рабби Лёв, достигший высокого мастерства в технике перестановки еврейских букв, вылепил из глины подобие человека и оживил его, вдохнув ему в ноздри священные Имена Бога. Поначалу голем был совершенно безвредным существом. Он прислуживал рабби, выполнял поручения и делал всякую работу по дому. Но со временем от медитаций мастера он становился всё сильнее и сильнее; постепенно в нём начала пробуждаться собственная воля. Ходили слухи, что рабби намеревается наделить голема душой. Но сдерживать животные инстинкты, обуявшие искусственного человека, было очень нелегко. Рабби стал запирать его на ночь на чердаке. Но в конце концов голем окончательно вышел из-под контроля, и пришлось его уничтожить. Однако легенда о големе сохранилась до наших дней. Дом рабби Лёва в Праге превратили в музей, а чердак, на котором лежат останки разбитого голема, никогда не отпирают, выполняя завет мастера. Силой легенды отчасти объясняется странная ситуация, сложившаяся в связи с этим домом во время нацистской оккупации Праги. По свидетельствам современников, нацисты разрушили все еврейские дома и синагоги в Праге, кроме дома рабби Лёва. Сам Адольф Гитлер отдал приказ сохранить его в неприкосновенности. Астрологи предупредили его, что, разрушив этот дом и выпустив на свободу голема, он потерпит поражение. И самый безумный из всех безумных оккультистов смирился перед властью каббалы.

В качестве первого в истории каббалы указания на то, что после смерти душа переселяется в другое тело, Гершом Шолем приводит цитату из трактата двенадцатого века «Сефер Бахир». Характеризуя еврейский мистицизм как антифилософское и антиаристотелевское течение и уподобляя его мистическим движениям, развившимся в рамках христианства и ислама, он объединяет три эти дуалистические (а,  следовательно, «еретические») традиции под общим названием «гностицизм». Каббалистический термин «гилгул» он переводит «буквально как ‘переворачивание’ или ‘перекатывание’» <1>. Три дуалистические вероучения, по его мнению, основаны на стремлении к искуплению за пределами физического тела. Шолем — безупречно добросовестный учёный, однако в данном случае буквальная интерпретация помешала ему выявить символическую функцию рассматриваемого термина. Для каббалиста «душа» — это не какой-то материальный или эфирный объект, а фигуральное обозначение различных уровней человеческого сознания. Везде, где идёт речь о руах, нешаме или нефеш, имеются в виду определённые стадии медитативного процесса. Иными словами, душа (сознание) не в буквальном смысле переселяется после смерти из одного тела в другое, а переходит (перепрыгивает, «перекатывается») из одного мира (сефиры) в другой в медитативном восхождении в высочайшую сферу безмыслия.

От периода Меркабы до наших дней мистики в своих руководствах для учеников постоянно указывали, что уровень души, именуемый «руах», тождествен дыханию и что так называемое «насаждение сада» — это метафорическое обозначение медитативной техники, требующей от каббалиста посвятить всю свою жизнь практике перестановки букв и пения священных Имён. В этом контексте следующий фрагмент из книги «Бахир», приведенный Шолемом, следует понимать не как обоснование идеи метемпсихоза, а, скорее, как зашифрованные наставления к медитации:

« ‘…почил и покоился’ [Исход, 31:17]…Из этого следует, что с того времени все души отлетают, как сказано: ‘[Он] почил [шават, что также можно прочесть как шаббат — “суббота”] и покоился’. В тысячу родов, как сказано: ‘…слово заповедал в тысячу родов’ [Псалтирь, 104:8].

…Иди и смотри. Это как человек, который насадил виноградник в своём саду и ожидал, что тот принесет добрые плоды, а тот принёс дикие ягоды [по Исаия, 5:2]. Он увидел, что потерпел неудачу, — и тогда он обустроил его заново, обнёс его оградою, залатал бреши, обрезал [лозы] диких ягод и насадил [виноградник] во второй раз. И увидел он, что снова потерпел неудачу, — и снова обнёс его оградою, и снова обрезал его и насадил вновь. Сколько раз? Сказал Он: в тысячу родов, ибо писано: ‘…слово заповедал в тысячу родов’ [Псалтирь, 104:8]. Вот что означает [талмудическое] речение [‘Агига’, 13b]: ‘Девятисот семидесяти четырёх родов недоставало [до тысячи], когда Святой, да будет благословен Он, встал и насадил их в каждый род’» <2>.