«Покой», о котором сказано в начале этого отрывка и вслед за которым появляется образ отлетающих душ, соответствует задержке дыхания после выдоха — процедуре, которой сопровождаются перестановки букв священного Имени и которую следует повторить тысячу раз. Далее следуют подготовительные наставления к технике медитации, именуемой «насаждением». Ученику велят «обнести оградою» место для медитации, то есть отгородиться от мирских забот (хитбодедут); «залатать бреши» вокруг виноградных лоз, то есть выполнить медитацию в технике тиккун, связав сознание с одной из красных или зелёных сефирот, высшей или низшей; и, наконец, «обрезать» отвлекающие мысли. Только после этого можно произносить священные Имена, и всю эту процедуру следует повторить не менее тысячи раз.
Далее Шолем утверждает, что «ризы», упоминаемые в книге «Бахир», обозначают многочисленные «нечистые» материальные тела (в том числе и тела животных!), в которые вселяется реинкарнирующая человеческая душа. Мы же полагаем, что автор «Бахира», предвосхищая предостережения из книги «Зогар», напоминает ученику о том, что под обманчивыми «ризами» (т.е. экзотерическим уровнем толкования Торы) таится Шехина, сокрытая от непосвящённых.
Став достоянием малообразованных масс, подобные буквальные прочтения каббалистических текстов превратились в пищу для суеверий и предрассудков, связанных с идеями греха и наказания, заслуг и вознаграждения. Первоначально считалось, что реинкарнация — это наказание, уготованное исключительно грешникам. Но в XIII – XIV вв. сложилось представление о том, что переселению в новые тела подвержены и души патриархов и праведников, а также людей, оставшихся бездетными. Именно в этот период зародилась тенденция называть «каббалой» эклектичную смесь самых невероятных воззрений — тенденция, ознаменовавшая собой момент, когда спекуляции по поводу еврейских мистических трактатов стали вызывать к себе больший интерес, нежели освящённая традицией каббалистическая практика.
К ошибочному пониманию медитации как магического обряда ведёт и представление о том, что душа может приобретать черты или качества, заключённые в «искрах» другой души (эта идея восходит к обычаю сафедских мистиков медитировать в поисках вдохновения на могилах великих учителей древности). Известно, что ученики Лурии получали указания медитировать на определённые сефирот — в зависимости от своего темперамента и уровня духовного развития. И поскольку праведники рассматривались как сосуды духа, обеспечивающие связь сознания с сефирот, то заимствование «искр души» праведника означало отнюдь не буквальное слияние с его с душой в процессе посмертной реинкарнации, а прижизненное медитативное устремление к духовному качеству, воплощённому в соответствующей сефире. Народные суеверия, возникшие в связи с популяризацией каббалистической практики, породили не только представление о том, что душа может черпать силу из души праведника, но и повсеместно распространённое в девятнадцатом веке убеждение, что к путешествующей душе якобы могут присоединиться злые, демонические «искры». Хуже того, душа, сбившаяся с пути, может вселиться в тело животного. Появились легенды о
Разумеется, возлагать вину за подобные заблуждения на такие книги, как «Бахир» или «Зогар», не имеет смысла. Но утверждать, будто каббала есть не что иное, как оккультизм, или что каббалисты были магами, обладавшими великими сверхъестественными способностями, значит дискредитировать всю традицию еврейской духовной практики. Тот, кто приравнивает высокий уровень духовного развития к способности читать будущее по линиям на лице и ладонях или определять в ходе «астральных путешествий» по иным мирам, какая именно часть души нуждается в «усовершенствовании», только подрывает авторитет серьёзных каббалистов, искренне преданных своему делу. Приведём только один, печальный, но весьма показательный пример того, как каббалу пытались превратить из духовного учения в оккультную систему. Речь пойдёт о том, как образу Адама Кадмона приписали новый смысл, удовлетворяющий суеверным представлениям о реинкарнации.
