Некоторые традиционалисты, в частности, Александр Дугин, считают, что Йысраиль также страдает от наступления модерна, и что можно убедить евреев отказаться от поддержки глобального плана обрубания корней, апеллируя к их же собственной пользе. Но огонь уничтожает и саму основу существования, выжигая дерево до корней. И все же его нельзя убедить не сжигать лес. Поведение Иысраиля столь безапеля-ционно, что у нас попросту нет возможности спорить с этой духовной личностью высшего ранга. Как Голем, он делает то, что ему велено, и, хотя обстоятельства изменились, он уже не способен остановиться.
Мамонцы-неевреи также поддерживают глобализацию. «Адепты Мамоны не любят восхитительную мозаику рас и культур, они предпочитают унифицированный мир. Тому есть вполне прагматическая причина - однообразному человечеству легче продавать продукцию. Есть и моральная причина - мамонцы не хотят, чтобы люди могли бесплатно наслаждаться красотой, и поэтому стремятся ее уничтожить. Прекрасные предметы старины должны остаться только в музеях, где берут плату за вход, а породившая их деревня должна быть уничтожена».
Йысраиль поддерживает иммиграцию, потому что она смешивает гоев в плавильном котле и делает их похожими друг на друга, а мультикультурализм порождает религиозное безразличие. Симону Вейль ужасала сама идея провозгласить религии частным делом, не имеющим общественного значения, словно речь идет о выборе галстука. Ее возмущали расхожие фразы вроде «Католики, протестанты, евреи или атеисты - все мы французы». По ее мнению, религия - самое важное качество человека.
Но для еврейского космоса безбожный гой предпочтительнее, чем набожный христианин, потому что безбожник-искренне свидетельствует о том, что за пределами Йысраиля Бога нет, а набожный гой создает себе кумира или претендует на корону Йысраиля.
Поэтому США, страна настолько же еврейская, насколько Италия - католическая, запретили упоминать Аллаха и Коран в учебниках оккупированного Ирака. Работники соответствующего американского ведомства USA ID потребовали у специалистов иракского министерства образования удалить стихи Корана из учебников по арабской грамматике, и заменить их нейтральными текстами. «Если в грамматике есть фраза «Слава Богу», мы призываем ее заменить, или исправить», - объяснил американский эксперт. Война в Ираке - это не только война за нефть, это не только война во имя интересов государства Израиль, это еще и религиозная война, цель которой - ликвидировать существующие религии и установить веру в Бога Йысраиля.
В Соединенных Штатах христианская вера также подвергается гонениям. Даже Страсти Христовы запрещены -- фильм Мела Гибсона на эту тему был осужден еврейскими организациями и долго не мог найги дистрибутора. Запрещено устанавливать и сцены Рождества в общественных местах, хотя ханукальный светильник может стоять где угодно. Так выполняется еврейский религиозный закон: «Гой может быть казнен, если он придумает себе религиозный праздник», а Рождество является именно таким, придуманным гоями праздником.
Какова теологическая причина умаления христианской веры и возвышения еврейской идеи? Она связана с давней, но непреходящей дилеммой Духа и Материи. Чтобы разобраться в этом фундаментальном вопросе, отступим на несколько шагов и рассмотрим анти-иудейскую гностическую идею - по другую сторону 01 ортодоксии.
Христианская теология невероятна - как монета, падаюшая на ребро, как Большой Взрыв, положивший начало разбега-нию галактик, как бурлящая магма под весенним лугом, как-взрывная сила водорода. Самый сложный элемент - космогония Сотворения, потому что она должна обеспечить свободу воли, возможность различать и выбирать между добром и злом. В манифестационных системах (например, в индуизме) нет подлинной свободы воли, нет реального мира, нет противостояния добра и зла, но лишь майя, иллюзия, подобная сну. В иудаизме есть Сотворение, есть свобода воли, но за нее платишь дорогую цену непроходимая пропасть разделяет Дух и Материю.
В христианском мироздании эта пропасть преодолена Богом и Девой, живой материальной женщиной, родившей Христа - Человека и Бога. Они создали мост над пропастью: «Бог стал человеком, чтобы человек мог обожиться», сказал св. Афанасий.
Эта идея открыла для человечества бездонный колодезь духа, и ее первым противником стал посиюсторонний аспект древнего библейского иудаизма, который лег в основу иудейской тенденции. Христос отверг эту тенденцию, провозгласив Царство не от мира сего, отказавшись от храма и от Иерусалима, отвергнув букву Закона во имя Духа, но прежде всего самим своим Воплощением, невероятным воплощением Логоса во плоти. Св. Павел боролся с иудейской тенденцией в зарождающейся церкви, возвышая духовность обновленной веры. Гностики вознесли эту духовность слишком высоко.
