Мистики и спириты могут сказать, что благая сила соде-лала чудесное преображение, и вместо Поработителя Народов в человеке из маленькой палестинской деревушки Назарет воплотился Дух Братства. Он проявился в дикой Иудейской пустоши, ржавый цвет почвы которой дал ей название Кровавый Перевал. В наши дни там стоит небольшое строение под названием «Приют доброго самаритянина», намекающий на притчу, рассказанную Иисусом, о человеке, раненном разбойниками и брошенном умирать в пустыне. Иудейский священник обошёл его, левит прошёл мимо, но самаритянин отнёсся к этому человеку, как к своему брату, и спас его. Евреи ненавидели самаритян так же, как современные израильтяне ненавидят палестинцев, и по схожей причине: самаритяне были истинными потомками Израиля, чьё имя присвоили себе иудеи. Возвысив самаритян, Иисус нарушил традицию отрицания человечности других народов. Вот за что фарисеи и священники приговорили его к смерти.
Божественное наказание не заставило себя ждать. Римская империя, почти захваченная евреями, собралась с силами и разрушила Храм в Иерусалиме, ликвидировав территориальную базу иудейского вероисповедания. Потребовалось ещё сто лет мятежей и войн, чтобы подчинить и сломить еврейство. С Божьей помощью человечество исправило свои ошибки, отвергнув крайний эгоизм, и продолжило обычную хлопотливую жизнь. На руинах иудаизма возникло христианство, как возникает бабочка из сброшенной оболочки куколки.
Большинство иудеев Палестины избрали Христа и стали неотъемлемой частью палестинского народа. Процесс был долгим, потому что кто-то пошёл в Церковь, а кто-то обратился в ислам, местную ближневосточную форму христианства с сильными элементами иудаизма, прообраз протестантизма.
Миллионы евреев в Римской империи поступили также и ассимилировались в Египте, Италии, Испании и Греции. Древний иудаизм казался чрезмерно архаичным и до краха. Ещё и до Христа старая религия с жертвоприношениями животных устарела, люди искали новые формы и новый смысл. В христианстве содержались все хорошие элементы древнего иудаизма: Христос был единосущим Богу Израилеву, а Церковь обеспечивала дух общности и служения Богу, но не сделалась предметом самопоклонения. Пресвятая Дева, Матерь Божья, заняла в сознании народа место Великой богини. (Много веков спустя разрушение Кальвином почитания Девы Марии было связано с расцветом самообожания, или «еврейства» в терминологии молодого Маркса, а в конечном итоге - с возвышением иудеев).
И всё-таки могущественное братство иудеев не исчезло. Небольшие группы адептов в других странах создали новую веру, яростно антихристианскую, направленную против неиудеев. В свой Символ Веры они включили Биркат Ха-миним, проклятье еретикам. В первоначальной форме, сохранившейся в Генизе, в Каире, оно было направлено непосредственно против христиан, но позже его переделали, а изначальный смысл затемнили. Изначально талмудический иудаизм был преисполнен истовой ненависти к гоям.
Шмуэль Хьюго Бергман, немецкий еврейский философ, позже ставший президентом Еврейского университета, писал: «Внутри иудаизма вечно идёт борьба двух лагерей. Сепаратисты ненавидят неевреев. Их девиз - «Помни Амалека» (то есть «убей гоя»). Но есть и лагерь любви и прощения, иудаизм «любви к ближнему»».
Бергман ошибся. Иудаизм «любви к ближнему» - это христианство. Но влияние христианства на иудаизм может превратить Ненависть к Амалеку в Любовь к ближнему в душах отдельных евреев. Некоторые их них станут христианами, другие - в безвредном тщеславии - воскликнут, как Бергман: «Мы всегда были такими». Но старинный дух ненависти будет тянуть их назад, в бездну. Так, Бергман, будучи сторонником единого демократического государства в Палестине, в конечном итоге потворствовал преступлениям сионистов[6].
Новая талмудическая вера сформулировала ужаснейшие определения и законы, направленные против неевреев. (К примеру, раввинский иудаизм разрешил убийство нееврея при помощи хитрости: можно обманом убедить нееврея спуститься в колодец, а потом иудею разрешается убрать лестницу и оставить гоя умирать. Чтобы избежать греха, еврей просто должен «вспомнить», что лестница ему срочно для чего-то потребовалась.)
Критики иудаизма («антисемиты») издали множество книг, полных ужасных цитат из Талмуда и более поздних еврейских текстов. Молодое поколение евреев не верит этим книгам из-за их агрессивного характера. Старое поколение учёных евреев всё это знает, но не спешит признавать, что цитаты достоверны. Однако, антигойскую тенденцию в иудаизме обсуждают и некоторые израильские и американские учёные-иудеи, такие как Исраэль Шахак и Нортон Мезвински, Исраэль Юваль и Абрахам Шафир[7]. С другой стороны, в наши дни некоторые раввины в Израиле свободно повторяют самые ужасные слова из Талмуда, как устно, так и письменно. Таков, например, трактат рабби Альбы, имеющий целью доказать, что иудей вправе забрать жизнь гоя. Он был опубликован в томе, посвящённом массовому убийце Баруху Гольдштейну.
