Каббалист полностью

ЛЕНИН ВДРУГ ВЫТЯГИВАЕТСЯ В КРЕСЛЕ. ЕГО ХУДАЯ РУКА ВЗДРАГИВАЕТ.

Я хотел построить счастливый мир. – Голос его становится громче. – Разве ваш Творец не хочет, чтобы люди были счастливы?!

Только этого Он и хочет. Но для чего Вы хотели построить новый мир?

У ЛЕНИНА СЛЕЗЯТСЯ ГЛАЗА.

И ОН ВЫКРИКИВАЕТ ОТРЫВИСТО.

Чтобы все были равны! Чтобы не было богатых и бедных! Мир справедливый, чистый!.. Почему Он не дал мне это сделать?!

Эгоисты не могут построить справедливый мир. Они строят несправедливый мир – для себя.

ТЕЛЕГРАФИСТКА СМОТРИТ НА ЛЕНИНА. ЖДЕТ. ВДРУГ ЛЕНИН ТИХО ПРОИЗНОСИТ:

Что теперь будет, Ашлаг? Со мной. Со всеми нами. Со всем, что мы тут сделали?..

ОНА ПЕЧАТАЕТ.

•

ИЕРУСАЛИМ. БЕЖИТ ТЕЛЕГРАФНАЯ ЛЕНТА. РАВ АШЛАГ ДЕРЖИТ ЕЕ В РУКАХ. ПОЧТАЛЬОН СМОТРИТ НА РАВА АШЛАГА. И УЧЕНИКИ НЕ СВОДЯТ С НЕГО ГЛАЗ.

Все будет очень хорошо, – произносит он. – Человечество пройдет через тупики, через боль, страдания. И все равно построит справедливый мир. Мир любви, а не ненависти.

СМОЛКАЕТ.

ЗАМИРАЮТ ПАЛЬЦЫ ПОЧТАЛЬОНА.

Просто, к сожалению… через страдания… – произносит рав Ашлаг.

ОН ПОДХОДИТ К ОКНУ.

Не слышат. – Может быть, он говорит это себе. Но почтальон печатает и эти его слова. – Не слышат, что есть путь Света, – говорит рав Ашлаг. – Не слышат… пока.

ПЕРЕГЛЯДЫВАЮТСЯ МОШЕ, ХАИМ, БАРУХ И ШИМОН. РАВ АШЛАГ СТОИТ У ОКНА, НЕ ШЕВЕЛЯСЬ. СОЛНЕЧНЫЙ ДЕНЬ В ИЕРУСАЛИМЕ.

•

ГОРКИ. ТЕЛЕГРАФНАЯ ЛЕНТА ЗАМИРАЕТ НА СТОЛЕ. ЛЕНИН ОБЕССИЛЕННО ОТКИДЫВАЕТСЯ НА СПИНКУ КРЕСЛА-КАЧАЛКИ.

Да… – шепчет он. – И все-таки… мне страшно умирать, Ашлаг.

ЗА ОКНОМ ПАДАЕТ СНЕГ. ЛЕНИН ЗАКРЫВАЕТ ГЛАЗА.

Прощайте…

•

ИЕРУСАЛИМ. СТУЧИТ АППАРАТ. ТЕЛЕГРАФНАЯ ЛЕНТА ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ. РАВ АШЛАГ ЧИТАЕТ ДВА ПОСЛЕДНИХ СЛОВА:

«ПРОЩАЙТЕ… ЛЕНИН».

Рав Ашлаг, – нарушая молчание, тихо спрашивает почтальон. – У меня там остались все родные.

Пусть любыми путями выбираются оттуда, – отвечает Рав Ашлаг. – Сюда.

•

НОЧЬ.

КОМНАТА РАВА АШЛАГА.

ПЕРО БЫСТРО ВЫВОДИТ РОВНЫЕ ЛАКОНИЧНЫЕ СТРОЧКИ ПРЕДЛОЖЕНИЙ.

ГУБЫ РАВА АШЛАГА ШЕПЧУТ:

Голос рава Ашлага. …однако один грех совершила эта нация, и Творец не простил им. А дело в том, что та возложенная на них драгоценная работа, которой является «любовь к ближнему своему» и которую они начали выполнять, должна быть ради единения с Творцом, с этим Великим Законом Любви, окутывающим нас, как мать ребенка. Они же делали ее ради себя.

РУКА ПИШЕТ.

СЛЫШИТСЯ ГОЛОС РАВА АШЛАГА:

Если бы целью их был Творец, они в течение нескольких лет поднялись бы в своем благосостоянии выше всех стран вселенной, вместе взятых, …и раскрыли бы великую страну любви – страну Творца…

РАССВЕТ ПОДНИМАЕТСЯ ЗА ОКНОМ.

ПЕРО ЛЕЖИТ НА ИСПИСАННОМ ЛИСТЕ БУМАГИ. РАВ АШЛАГ СПИТ, ПОЛОЖИВ ГОЛОВУ НА РУКИ.

Голос Баруха. Отец!

РАВ АШЛАГ ПОДНИМАЕТ ГОЛОВУ.

ВИДИТ СКЛОНИВШЕГОСЯ НАД НИМ СЫНА.

Рав Ашлаг. Почему не разбудил меня?

Барух. Жалко было. Ты же не спал всю ночь… А нам на работу через час.

Рав Ашлаг (жестко). Это не твое дело. Я приказал тебе не давать мне спать!

•

САРАЙ.

РАВ АШЛАГ ОТСКАБЛИВАЕТ КОЖУ ЖЕЛЕЗНЫМ СКРЕБКОМ. КАПЛИ ПОТА ПАДАЮТ НА ГРЯЗНЫЕ РУКИ.

ВСЕ РАБОТАЮТ МОЛЧА И СЛАЖЕННО.

В ВОЗДУХЕ ВИСИТ ПЫЛЬ, СЕРЕБРИТСЯ В ЛУЧАХ СОЛНЦА, ПРОБИВАЮЩИХСЯ СКВОЗЬ ДЫРЫ В ОКНЕ.

•

ИЕРУСАЛИМ. ХОЛОДНЫЙ ВЕТЕР БЬЕТ В ЛИЦО. РАВ АШЛАГ, БАРУХ, ХАИМ, МОШЕ И ШИМОН ИДУТ ВДОЛЬ СТЕНЫ ГОРОДА.

ОНИ ЗАПАХИВАЮТ СВОИ КУЦЫЕ ПАЛЬТИШКИ, НО ВЕТЕР ПРОБИРАЕТ ИХ НАСКВОЗЬ.

НА ОДНОМ ИЗ ПОВОРОТОВ МОШЕ И ШИМОН СВОРАЧИВАЮТ В СТОРОНУ.

•

РАВ АШЛАГ И БАРУХ ВХОДЯТ В КВАРТИРУ.

РИВКА СТОИТ У ОКНА И НЕ ПОВОРАЧИВАЕТСЯ К НИМ НАВСТРЕЧУ. ЗА ЗАНАВЕСКОЙ ПРИТИХЛА БАТ-ШЕВА.

В ДОМЕ СТОИТ НЕОБЫЧНАЯ ТИШИНА.

РАВ АШЛАГ ВИДИТ РАСКРЫТОЕ ПИСЬМО В ОПУЩЕННОЙ РУКЕ РИВКИ.

ПОДХОДИТ. БЕРЕТ ПИСЬМО.

БЫСТРО ПРОГЛЯДЫВАЕТ ЕГО ГЛАЗАМИ.

ВЗГЛЯД ЕГО ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ НА ПОСЛЕДНИХ СТРОЧКАХ:

«МЫ НИЧЕГО НЕ МОГЛИ ПОДЕЛАТЬ. И ВРАЧИ БЫЛИ БЕССИЛЬНЫ. ОНИ УМЕРЛИ ТИХО, ОДИН ЗА ДРУГИМ. БЕЗ ВАС.»

РУКА ВЗДРАГИВАЕТ.

РАВ АШЛАГ СМОТРИТ НА РИВКУ. ОНИ ДОЛГО МОЛЧАТ.

ПОДХОДИТ БАРУХ И ОСТАНАВЛИВАЕТСЯ ВОЗЛЕ ОТЦА.

Барух. Что случилось?!

Рав Ашлаг (Ривке). Ты обвиняешь меня в этом?

Ривка (тихо). Да.

Рав Ашлаг. Ты думаешь, что мы могли взять их с собой?

Ривка. Нет.

ОНА ПОВОРАЧИВАЕТСЯ К МУЖУ. СМОТРИТ НА НЕГО.

Ривка (внутри нее рождается тихий стон). Но я ведь чувствовала…

Чувствовала, что что-то произойдет!.. И что же мне делать с этим своим чувством теперь?.. Скажи мне, ведь ты же такой умный, ты знаешь все, ты связан с Ним, спроси Его, почему надо было забирать у нас наших детей?!

Барух (восклицает). Что?!

РИВКА ВДРУГ НАЧИНАЕТ ПЛАКАТЬ.

РАВ АШЛАГ СТОИТ РЯДОМ С НЕЙ И НЕ УСПОКАИВАЕТ ЕЕ. ЗА ОКНОМ НА ВЕТКЕ РЯДЫШКОМ СИДЯТ ДВЕ ПТИЦЫ.

Ривка (раскачиваясь и протяжно). И Дави-и-и-д, он ведь так просил, чтобы мы взяли его с собой, и Браха – она так смотрела на меня, когда мы уезжали… Я знала, что что-то произойдет, я знала… и оставила их.

БАРУХ ОТХОДИТ В СТОРОНУ

И САДИТСЯ НА ДЕРЕВЯННУЮ ТАБУРЕТКУ. ОН ТИХО ПЛАЧЕТ.

РАВ АШЛАГ МОЛЧИТ.