– Ну давайте, мужики, – на секунду он словно задумался, склонив голову, затем выпил.
Остальные последовали его примеру. Только у Димы в кружке был чай. Все знали о его непростых отношениях с любым алкоголем. Паша выпил стакан пива залпом, как водку, и смотрелось это до нельзя нелепо. Потом все расселись, кто куда и начали обед. Больше о Роме никто не говорил. Обсуждали работу, семьи и новости. После обеда работа продолжилась. К концу смены Паша все крутился рядом с Андреем, будто что-то хотел спросить, но все не решался. Только потом, когда Андрей и еще несколько монтеров на дрезине вернулись с рабочего участка, он осмелился задать вопрос, который видимо интересовал его с самого начала.
– А как он умер? – спросил он Андрея, понизив голос. Так, чтобы его услышал только он. Это, конечно, было излишней предосторожностью. Шум работающего мотора дрезины с легкостью заглушал все остальные звуки.
Андрей вздохнул и поднял инструмент.
– Слушай, я отвечу на твой вопрос. Ты ведь уже наверняка урывками наслушался всякого. Особенно того, что говорят наверху. Только пообещай, что больше никого доставать этой темой не будешь. Особенно Серегу. Он мужик такой, церемонится не станет. В рожу даст, так потом не плачь. Понял? – Андрей многозначительно посмотрел на парня.
– Понял.
– Ладно. Рома Трофимов работал с нами пять лет. Раньше монтером путей был на железке. Он тогда еще с Серегой работал вместе. Серега его знал лучше, чем я. Но ты у него все равно спрашивать не вздумай.
– Я понял, – нетерпеливо повторил Паша.
– Так вот, – Андрей положил инструмент на место, сел на край платформы и закурил. – Год назад он умер от инфаркта. Во сне.
– Прямо на станции? – Паша раскрыл рот от удивления.
– Ты что, дурак совсем что ли? Нет конечно. Кто на работе спит. Дома он умер.
Паша смутился и молча уставился на Андрея, словно ждал еще чего-то.
– Ну и все. Чего ты еще от меня хочешь? Чтобы я тебе байки сверху пересказал?
– Ну… – протянул парень. – Нет. Просто я слышал.
– Да знаю я, что ты слышал, – произнес Андрей, не разжимая зубов с зажатой между ними сигаретой и стягивая перчатки. – Бред это все. Чушь собачья. Нет у нас ни в кабельных коллекторах, ни на перегонах никакой чертовщины.
Паша уставился на Андрея так, словно тот ему как раз истину сейчас и изложил.
– Только не говори, что ты сюда из-за этой фигни пришел работать.
Паша встрепенулся и, казалось, даже немного обиделся. – Нет. Что я, дурак какой что ли? Мне деньги нужны просто.
– Ладно, – Андрей решил, что немного грубо обошелся с парнем. – Чего ты там наслушался? Что у нас тут в перегонах нечисть какая сидит и что всяк кто ее увидит, непременно умрет?
– Почти, – честно признался Паша.
– Помнишь, я тебя попросил про Рому никого больше не спрашивать?
– Да.
– Так вот если хоть заикнешься про всю эту хрень мистическую, тебе Серега точно зубы пересчитает. Ты утром с ним уже чуть не сцепился, так что дело твое.
На несколько минут они замолчали. Андрей докуривал сигарету.
– А на счет Ромки, если хочешь знать мое мнение, у него микроинфаркт еще два года назад был. Так что на такой работе это было делом времени. И никакие черти тут не при чем. Тебе, кстати, тоже пища для размышлений, – Андрей потушил бычок, бросил в урну и встал.
– Это в каком смысле? – спросил Паша.
– В таком, надо ли тебе это? Собери тут все и запри дверь.
После этого разговора настроение у Андрея окончательно испортилось. Парня в любопытстве он не винил, но какой бы она не была, смерть Ромы все равно стала для него полной неожиданностью. А когда он узнал, как умер друг. Другие говорили, что смерть во сне самая легкая. Андрей так не считал. Еще в юношестве он запомнил рассказы отца о замерзших насмерть в горах.
«Они просто ложились и засыпали», – рассказывал он.
Андрею казалось, что когда человек умирает от болезни, ранения или несчастного случая, он, пусть и на долю секунды, но успевает осознать, что в этот миг его жизнь оборвется. А когда человек умирал во сне, уставший от долгой дороги и холода, то просто ложился и засыпал, надеясь, что завтра снова откроет глаза, а сам навсегда уходил во тьму.
Когда Андрей вышел из перехода, его окликнул знакомый хриплый голос Сергея. Монтер стоял у тяжелых железных дверей на пружинах и курил. Андрей подошел ближе.
– Видел, как ты сегодня мальца просвещал.
Андрей поморщился.
– Сам знаешь, он бы все равно выведал. Пусть лучше я ему правду скажу, чем наслушается баек.
Сергей опустил голову и закивал, выпуская струйки дыма из ноздрей.
– А ты сам-то уверен, что правда, а что нет? – Сергей посмотрел Андрею прямо в глаза. Так они не общались еще ни разу.
– В смысле? – не понял Андрей.
– Ты же знаешь, что тогда Рома и правда что-то слышал. Чего я буду тебе рассказывать.
– Ну знаю, но я сам то не слышал. Ему могло и показаться. Чего, ты мне предлагаешь все это мальчишке рассказывать?
– Ничего я тебе не предлагаю, Андрей, – Сергей плюнул себе под ноги. – Рома за пару дней до смерти ко мне пришел. У нас тогда ночная была. Я по глазам понял, что он что-то видел, но спрашивать не стал. Ни потом, ни на следующий день.
