– Крайне любезно с вашей стороны. В таком случае нельзя ограничиваться поверхностными штрихами. Чтобы создать нужное настроение, я буду рада одолжить вам уцелевшие предметы из моей коллекции, недавно прибывшей из Трансильвании. Я распоряжусь, чтобы мои люди доставили их сюда.
– Вы очень добры, ваша светлость, очень добры… Ой, что случилось?
Констанс выпустила руку пожилой женщины и с задумчивым видом откинулась на спинку стула.
– Вот только…
– Продолжайте.
– Доведись мне оказаться хозяйкой такого вечера, я бы… Не стану уверять, будто это моя идея, так давно заведено в европейском высшем обществе, но я бы добавила как можно больше реалистичных эффектов.
– Именно об этом я и думала.
Если уж так поступают европейские аристократы… Миссис Кэбот-Флинт сразу же загорелась желанием перенять их обычаи.
Констанс еще минуту хранила молчание.
– Не уверена, что имею право давать такие рекомендации, поскольку, согласно моим весьма неполным наблюдениям, американское общество, как бы это сказать, несколько консервативно в своих развлечениях. Но если бы такой костюмированный бал проводился в моей стране, мы бы стремились к максимальному реализму. Например, пригласили бы человека, способного придать вечеру дополнительную verite[83]. – (Пожилая женщина в недоумении подалась вперед.) – Например, если бы мы собирались отметить костюмированным балом годовщину такой военной победы, как Ватерлоо, мои родственники пригласили бы, ничего не говоря другим гостям, кого-нибудь из генералов или даже офицеров регулярной армии.
– Превосходная идея! – воскликнула миссис Кэбот-Флинт, но тут же осеклась. – Но как это сделать с моим «Красным балом»? Не могу же я пригласить настоящих убийц, разорителей могил или вурдалаков.
И она рассмеялась собственной шутке.
– Определенно нет! – Констанс скрыла улыбку под веером. – Наша задача – развлечь, а не испугать. За отсутствием убийц и грабителей могил я могу предложить респектабельных людей, по роду деятельности вступающих в контакт с подобными существами. От беседы с таким человеком на балу у гостей будет легкий frisson[84].
Глаза миссис Кэбот-Флинт засияли.
– Я поняла! У меня есть знакомый судья, известный тем, что преследует преступников с особым рвением.
– «Судья-вешатель» – это превосходно. А как насчет…
Миссис Кэбот-Флинт сидела, все так же наклонясь вперед, и слушала с замирающим сердцем.
– Врача?
– Вы говорите о враче какой-то определенной специальности? – спросила миссис Кэбот-Флинт.
– Да, о хирурге. Ученом человеке, чья работа связана с кровью.
Хозяйка удивленно посмотрела на Констанс:
– Не заходим ли мы слишком далеко?
– Все зависит от того, насколько запоминающимся и успешным должен быть вечер.
Констанс замолчала в ожидании ответа.
– Мне на ум приходит только одно имя… доктор Физерстоун. Он сделал состояние на женских болезнях, но не сомневаюсь, что он известен также как хирург, имевший дело с трупами. – Миссис Кэбот-Флинт вздрогнула от сладкого предвкушения ужаса. – Он все еще руководит учебными вскрытиями для студентов-медиков и так далее.
– Прекрасно, – одобрила Констанс. – Предлагаю внести его в ваш личный список. Но есть еще одна медицинская специальность, о которой стоит подумать. Это психиатрия.
– Психиатрия?
Пожилая женщина недоуменно поморщилась.
– Лечение душевнобольных.
– Ах да, я слышала. Но не знаю никого, кто бы этим занимался.
– Зато я знаю.
– Расскажите, пожалуйста.
– Это весьма уважаемый врач с хорошей репутацией. Он не только искушен в хирургии, но и заботится о женщинах и сиротах из Миссии Файв-Пойнтс, а также работного дома pro bono publico[85]. Насколько я понимаю, он происходит из древнего благородного рода с Глубокого Юга[86]. Он получил известность в Гейдельберге за лечение безумия посредством хирургии.
Она бросила на миссис Кэбот-Флинт многозначительный взгляд, который, несомненно, вызвал еще один маленький приступ сладкой дрожи.
– Прошу вас, назовите его имя, – сказала хозяйка, умоляюще сложив ладони.
– Доктор Енох Ленг.
Дверь в кабинет Бритли была приоткрыта, поэтому Колдмун не стал стучаться. Следом за ним вошли д’Агоста и Арчер. Заведующий отделом антропологии, удивительно элегантный мужчина в превосходном костюме, сидел за столом, закинув ногу на ногу, и что-то диктовал очень привлекательной женщине-стенографистке со старомодным блокнотом. «Сцена прямо из шестидесятых, – подумал Колдмун. – Не хватает только прически „пчелиный улей“».
Бритли окинул вошедших холодным взглядом.
– И что все это означает? – спросил он, по-аристократически растягивая слова.
– Простите, что помешали, – начал Арчер, – но эти джентльмены…
Колдмун достал удостоверение ФБР и раскрыл, показывая эмблему.
– Специальный агент Колдмун и капитан-лейтенант д’Агоста. Мы расследуем убийство Мэнкоу.
– Понятно, – ответил Бритли и обернулся к секретарше. – На этом пока все, Тенни.
– Да, доктор Бритли.
Она положила блокнот и ручку в портфель и вышла.
– Они хотят задать вам пару вопросов, – объяснил Арчер.
