Допрос получился на удивление вялым: по собственной воле Бритли выдал лишь минимум информации. Он рассказал об исследовательских интересах Мэнкоу, сосредоточенных на культуре лакота. Потом с утомительными подробностями изложил послужной список погибшего хранителя: докторская диссертация в Чикагском университете, постдокторантура в Гарварде, должность хранителя в музее, адъюнктура в Колумбийском университете. По словам Бритли, Мэнкоу, как и всякий хранитель, пользовался большим авторитетом в своей области. Коллеги его уважали, врагов он не имел. Мэнкоу опубликовал ряд статей в рецензируемых научных журналах, установил прекрасные отношения с индейцами-лакота и властями племени сиу, поддерживал тесные связи с антропологами по всему миру. Бритли считал, что Мэнкоу случайно оказался запертым в морозильной камере. Что он там делал, Бритли объяснить не смог.
– А что за человек был Мэнкоу? – спросил Колдмун.
– Душевный, искренний, отзывчивый. Человек чести.
– Вам знаком коллега Мэнкоу по имени Джордж Смит из университета Центральной Флориды?
– Не сказал бы.
– Он посетил Мэнкоу шестнадцатого апреля, чтобы осмотреть коллекцию хункпапа в зоне усиленной охраны.
– Доктор Мэнкоу не представил мне профессора Смита.
– Выходит, вы не знаете о цели его визита и не представляете, что именно он хотел увидеть? И вы не встречались шестнадцатого апреля с коллегой Мэнкоу, приехавшим к нему?
– Отвечаю «нет» на оба вопроса.
– Судя по всему, записи с этим коллегой пропали. Вам об этом ничего не известно?
– Нет, ничего.
– Скажите, факультет антропологии университета Центральной Флориды имеет хорошую репутацию?
– Сомневаюсь, что он вообще достоин хоть какого-то внимания.
– Позвольте спросить, доктор Бритли, почему вы отказывались говорить с нами? – поинтересовался Колдмун после недолгого молчания. – Я думал, вы хотите, чтобы мы поймали убийцу вашего коллеги.
Бритли взглянул на него, и Колдмун на мгновение почувствовал всплеск эмоций, скрытых под маской невозмутимости, – глубокую и давнюю ненависть к Мэнкоу.
– Разумеется, я искренне хочу помочь. Просто очень занят, и ничего больше. А теперь… У вас есть еще вопросы?
– Только один, – ответил Колдмун. – Мы бы хотели посетить хранилище с коллекцией хункпапа. Но нам сказали, что необходимо ваше разрешение.
– Когда?
– Сейчас.
Лицо Бритли вытянулось, однако протестовать он не стал. Взяв телефон, он нажал на кнопку, что-то сказал и повесил трубку. Через мгновение послышался робкий стук в дверь, а затем в кабинет вошел молодой человек.
– Да, мистер Бритли?
– Блок, проводите этих полицейских в зону усиленной охраны, – сказал заведующий отделом антропологии. – Дайте им доступ ко всему, что они захотят осмотреть.
– У тебя правда есть друг в «Нью-Йорк пост», который может поместить такую статью? – вполголоса спросил Колдмун, следуя за помощником хранителя Блоком по длинному коридору.
– Нет. Во всяком случае, больше нет, – усмехнулся д’Агоста.
– Лихо ты размазал этого парня. Думаю, стоит послать ему подгузники.
– Меня тошнит от этих высокомерных засранцев. Я вожусь с ними уже пятнадцать лет. Возможно, я слегка сорвался… Извини, если шокировал тебя.
– Шокировал? Да я восхищался!
Помощник хранителя оказался худым серьезным парнем с длинными, забранными в конский хвост волосами. Блок остановился перед большой дверью из нержавеющей стали вроде тех, что используют в банковских хранилищах, отстучал код на клавишной панели, приложил ладонь к сканеру отпечатков пальцев и отошел в сторону.
– Прошу вас, джентльмены, приложите правую руку к экрану, чуть надавите и не отпускайте, пока не загорится зеленая лампочка.
Колдмун подошел к сканеру первым.
– Этот прибор сохраняет зарегистрированные отпечатки?
– Не знаю. Нужно спросить у службы безопасности.
– По-моему, это обычная функция для сканеров, – пробормотал д’Агоста.
– Забавно, что никто об этом и словом не обмолвился, – ответил Колдмун.
Массивная дверь открылась, и они вошли в стерильно-белый коридор, пахший химикатами и средствами дезинфекции. По обеим сторонам выстроились пронумерованные двери из нержавеющей стали. Стояла могильная тишина, лишь едва слышно шуршал воздух, проходя через фильтры.
Блок подвел их к одной из дверей, открыл ее с помощью другого кода, и они вошли в небольшое помещение, плотно заставленное стеллажами. Помощник хранителя сверился со схемой, ткнул пальцем в нужную кнопку, повернул ручку, и полки раздвинулись, открывая проход между шкафами и стеллажами. Колдмун и д’Агоста подошли к ряду плоских выдвижных ящиков.
– В этих трех ящиках, – показал Блок, – хранятся самые ценные экспонаты рода хункпапа племени тетон-сиу[88].
– Можно взглянуть?
– Пожалуйста, наденьте вот это.
Блок протянул им белые хлопчатобумажные перчатки и маски и сам надел точно такие же; Колдмун с д’Агостой последовали его примеру. Потом он выдвинул один из ящиков и поднял крышку. В ящике лежала расправленная одежда, проложенная листами бескислотной бумаги.
– Это рубахи для Пляски духов, – объяснил Блок.
