Позабыв из-за нападения о побеге, Джо наклонился, набрал полную пригоршню снега и со всей силы запустил снежком в Констанс, но промахнулся. За свою недолгую жизнь он успел кинуть немало камней, но не приноровился к весу снежка и траектории его полета. Второй бросок получился удачнее и пришелся в плечо Констанс, а она, не сдержавшись, запустила еще один снаряд в живот мальчику. В ответ он бросил третий снежок, царапнувший ее обнаженную шею, и невольно рассмеялся, глядя на то, с каким недовольным видом она отряхивается. Девочка тоже вступила в перестрелку, атаковав Джо, он ответил ей, и вскоре все трое самозабвенно забрасывали друг друга снежками. Даже Мёрфи, вместо того чтобы забраться на свое сиденье, составил им компанию. Немногочисленные благовоспитанные парочки, которые решили подышать свежим воздухом, проезжая мимо, останавливались, чтобы поглазеть на недостойную забаву молодой женщины, ее детей и кучера.
Битва завершилась так же внезапно, как и началась. Констанс занялась Белкой, отряхивая снег с ее пальто и волос и старательно не обращая внимания на Джо, который подходил все ближе – сначала неуверенно, потом раскованнее. Она повернулась, чтобы отряхнуть и его тоже, – и отважилась нежно провести пальцами по щеке, в которую совсем недавно с такой яростью запустила снежком.
Затем, с коротким «Поднимайтесь!», она затолкала детей в карету, и Мёрфи погнал Шельму домой. Белка щебетала без умолку, неописуемо взволнованная приключением, но Джо и Констанс, как бы по молчаливому согласию, всю дорогу не раскрывали рта. До этого момента Констанс не вспоминала слова «Наперсток»: его произносил отец, когда бранил Джо за баловство. Это прозвище само всплыло в памяти. Она не знала, что подумает Джо, но была уверена в одном: с этого дня в их отношениях произошел резкий перелом. Может быть, Джо еще не вполне доверяет Констанс, но он ее принял… И ей больше не нужно бояться, что он сбежит из единственной семьи, которая у него есть.
Мэри Грин медленно выплыла из сновидений. Похоже, этот сон длился много дней или даже недель: временами она частично выходила из него, как ныряльщик поднимается к поверхности воды, а затем снова соскальзывала в нечто вроде волшебной сказки. В этом бесконечном сне она возлежала в беседке замка, над бухтой, мерцающей в солнечном свете, а холодный ветер колыхал шелковую занавесь. Время от времени появлялся прекрасный юноша в белых доспехах – несомненно, принц. А еще, как во всех сказках, были страшные существа… Особенно бесформенная фигура, порой появлявшаяся из тумана: Мэри решила, что это слуга. Обычно он вторгался в ее сон с серебряным блюдом в руках. И сейчас, когда завеса сна раздвинулась, силуэт возник опять, с тем же самым блюдом, на котором что-то лежало… Но тут завеса разошлась еще шире, и оказалось, что это был окровавленный нож.
Образ ножа смел другие подробности туманных сновидений. Она оглянулась и с удивлением поняла, что лежит, утопая в кровати, достойной принцессы, с той самой шелковой занавесью, которую видела во сне. Мэри попыталась сесть, но тут же ощутила головокружение и на мгновение опустила веки. Головокружение начало ослабевать, и Мэри снова открыла глаза, довольствуясь пока разглядыванием того, что окружало ее. Вместо беседки с видом на море она очутилась в маленькой, но роскошно обставленной комнате с красными бархатными обоями, картинами в золоченых рамах, полками, полными книг, письменным столом, обитыми бархатом креслами и персидским ковром на полу. Хрустальные шары на стенах, в которых горел газ, изливали желтоватый свет.
Где же она оказалась?
Смутные воспоминания метались, точно мелкие рыбешки, в глубинах памяти, оставалось лишь хвататься за них, то за одно, то за другое. Конечно же, там был работный дом. И вдруг великий врач забрал ее на лечение. Потом была поездка в чудесном экипаже… Воспоминания заканчивались бесконечным сном, а карета меж тем продолжала свой путь к волшебному замку.
Она снова огляделась. В комнате было две двери и ни одного окна. Что-то беспокоило Мэри, и не только во сне, но и раньше, в работном доме, однако все случилось так быстро, что у нее не было возможности сказать об этом доктору.
Белка, младшая сестренка. Что с ней сейчас? Если Мэри останется в этой странной волшебной комнате, как Белка раздобудет себе еду?
Мэри еще раз попыталась сесть, но опять пришло головокружение, и, вместо того чтобы подняться, она с растерянным вскриком повалилась на край кровати.
