7. Раскол на сегодняшний день проходит через это самое чекистское сообщество. Иначе — через совокупную корпорацию так называемых силовиков.
8. Раскол углубляется.
9. Это углубление грозит кризисом самой политической системы, а значит, и государства.
10. Раскол подпитывается транснациональными обстоятельствами. Враждующие международные группировки (отнюдь не обязательно относящиеся к разным странам, а иногда представляющие собой крупные элитные группы внутри стран, объединившиеся в межстрановую конфигурацию) непримиримо воюют в современном мире. И подталкивают к войне относительно аморфные российские группировки, становящиеся после 1991 года все более транснациональными.
11. Попытка трактовать процесс иным, более упрощенным и обыденным способом будет порождать ошибки, угрожающие стабильности общества и элиты.
12. Ошибки эти будут проявляться не сразу. И потому не будут осознаваться обществом и элитой. Но они будут накапливаться. И когда-нибудь (увы, достаточно быстро) сработают по принципу перехода количества в качество.
13. Противоречия внутри рассматриваемого процесса резко обостряются в связи с проблемой-2008.
14. Решение проблемы-2008 по модели политической рокировки (новый лидер Медведев входит в игру, прежний лидер Путин не выходит из игры, но меняет игровые позиции) ПРЕВРАТИТ ЛОКАЛЬНЫЕ ИГРОВЫЕ КАЧЕЛИ В МЕГАКАЧЕЛИ ПРИ ЛЮБЫХ НАМЕРЕНИЯХ ИГРАЮЩИХ.
15. Отсутствие стратегического консенсуса в элите, отсутствие классовой (хоть бы и чекистской) солидарности может перенапрячь эти противоречия с последствиями, близкими к тем, которые имели место в 1991 году.
16. Даже если это не произойдет в ближайший, 2008 год, это может случиться несколько позже, но в исторически весьма короткий период (до 2012 года).
17. Осознание остроты ситуации должно побудить элиту к перестройке формата игры и правил сопряжения отдельных элитных групп. Любых российских элитных групп вообще и особенно групп, претендующих на статус ответственно-патриотических.
18. Такое осознание крайне затруднено рядом обстоятельств. Состоянием класса и его способностью сознавать, регрессом в обществе и так далее.
19. В числе причин, затрудняющих осознание масштаба и осознание ситуации, весьма серьезное место занимает попытка выдать игровые позиции и ходы за нечто вполне обыденное и адресующее к иным критериям и основаниям. Например, к пресловутому «вор должен сидеть в тюрьме».
20. Популярность подобной банальной трактовки в широких слоях общества, жаждущих восстановления определенных социальных норм, не должна затемнять существа дела. Ибо в противном случае все будет пущено на самотек с весьма печальными для общества и элиты последствиями.
Легко было бы упрекнуть нас в том, что мы, воюя с банальными трактовками, на деле пытаемся прятать концы в воду и уводить от ответственности тех, кто уведен быть не должен.
Мол, при чем тут игра? Если какие-то нечистоплотные люди занимались чем-то нехорошим, торгуя мебелью, а другие нечистоплотные люди покрывали эти нехорошие занятия, то вмешательство правоохранительных органов более чем объяснимо и абсолютно необходимо.
Полностью разделяя этот пафос как принцип подхода к нормальным и нормально патологизированным социальным системам, мы не можем экстраполировать его на ту систему, которая, увы, сложилась на настоящий момент в нашем Отечестве.
Я уже говорил, что нынешняя Россия объективно затянута в воронку так называемого «взрывного неорганичного первоначального накопления капитала». А это очень грязная воронка. Кроме того, масштабы меняют характер явлений, о чем я уже говорил выше в связи с понятием «коррупции». Кража ста долларов или ста тысяч долларов — это кража. Кража ста миллиардов долларов — это уже не кража, а что-то другое. Если такая кража обнаруживается, то речь идет о провале какой-то элитной игровой схемы. И тогда очень важно понять, какой именно. В противном случае кража не обнаруживается.
Не ставя под сомнение необходимость антикриминальных и антикоррупционных мер, выражая свое уважение и даже восхищение теми, кто подобные меры осуществляет, я всего лишь хочу еще раз подчеркнуть разграничения, необходимые для понимания сути происходящего.
Есть коррупция как часть обычной социальной патологии. Нет общества, в котором нет социальной патологии. И в этом смысле коррупция представляет собой всего лишь совершение антизаконных действий неким чиновником, который оказался достаточно безнравствен и бесстрашен для того, чтобы начать торговать своим должностным положением. Такого чиновника хватают за руку. На его место приходит другой. Можно надеяться, что более нравственный и менее дерзкий. Ничего особенного. ОБЫЧНАЯ социальная патология.
