А летом 2001 года началось обсуждение статусных интересантов. Напомним, что, как сообщила «Новая газета» от 23 июня 2001 года, мебель известных производителей из Италии, Испании, Франции, Англии и Германии доставлялась в Роттердам в контейнерах фирмы «Маэрск Прайвит Лимитед». Оттуда «Маэрск» вез контейнеры в Санкт-Петербург, где на таможне их вес сильно занижался. Далее мебель двигалась на таможенный пост «Наро-Фоминский» и размещалась на подмосковных складах временного хранения Наро-Фоминского района. Эти операции проводились при помощи ООО «СЭФ Транс», которое возглавлял А.Саенко.
Кроме того, «Новая газета» отдельно обозначала роль в этом процессе Ю.Заостровцева (в тот момент — заместителя директора ФСБ), которая «в том и состоит, чтобы таможня неизменно давала добро». Там же говорилось, что на Лубянке за Ю.Заостровцевым закрепилось прозвище «Три кита».
Все это увязывалось с тем, что Заостровцев до 1993 года курировал в экономической контрразведке ФСБ Государственный таможенный комитет. В 1993 году он уволился, а в ноябре 1998 года вернулся в экономическое управление ФСБ. А в 2000 году стал еще и замдиректора ФСБ.
С конца 2000 года и на длительное время Ю.Заостровцев становится одним из главных негативных героев «Новой газеты». 8 августа 2001 года «Новая газета» пишет:
Напоминаем, что В.Рушайло был освобожден от должности главы МВД 28 марта 2001 года и сразу же назначен главой Совета Безопасности РФ. И уже после этой отставки состоялся информационный залп по Заостровцеву. Интернет-агентство АПН (ссылки на публикацию датированы осенью 2001 года) в связи с этим утверждало, что настоящие стороны «мебельного» конфликта — это Ю.Заостровцев и первый зам Устинова Ю.Бирюков, с одной стороны, и В.Рушайло и М.Ванин, — с другой.
Мы же, проведя аналитическую ревизию фактур, их сепарацию, технологическую критику и сравнительно-типологический анализ, решаемся утверждать следующее. РЕДУЦИРОВАТЬ КОНФЛИКТ ДО УРОВНЯ, УКАЗАННОГО В ЖУРНАЛИСТСКИХ РАССЛЕДОВАНИЯХ, ПРОВОДИМЫХ «НОВОЙ ГАЗЕТОЙ» И ДРУГИМИ ИЗДАНИЯМИ, — ЗНАЧИТ ПОЛНОСТЬЮ ИЗВРАТИТЬ СУТЬ ВОПРОСА.
А извращение — часть игры. Любая редукция — часть игры. Одна элитная группа хочет выделить один фокус дела. Другая — другой. Никак нельзя сказать, что версия с Рушайло и прочими все описывает в полном объеме. Ведь бурное развитие «трехкитового дела» продолжалось в течение длительного периода после ухода Рушайло из МВД.
Однако эта версия — не случайна. Очень важно, кто эту версию продвигал. Опять же — не злокозненно уводил от настоящего следа, а честно и добросовестно продвигал. Редукция рождалась, я убежден, вопреки воле расследующего. Это свойство самодостаточных фактур. Фактуры гипнотизируют. Ведут за собой. Если нет методологической базы и аппарата, ничего другого просто не может быть. Сколько раз я видел, как фактуры уводили неизвестно куда людей с гениальной памятью, абсолютно доброкачественной моралью, живым и жадным умом. Я уже описал это в общем виде, говоря о трагедии параполитики. И противопоставляя эту трагедию конспирологическому синдрому.
Итак, фактуры и результаты. Версия, которую мы сейчас анализируем, не принадлежит одному лишь Шлейнову. Одной из главных фигур, продвигавших ее в СМИ, был известный журналист А.Хинштейн.
В сентябре 2001 года А.Хинштейн опубликовал в «Московском комсомольце» ряд статей с обвинениями чиновников ГТК в коррупционных связях с бывшим помощником В.Рушайло А.Орловым. В одной из статей серии «Наследство черного регента» (от 19 сентября 2001 года) Хинштейн приводит фрагмент из некоего диалога между зампредом ГТК Б.Гутиным и С.Зуевым, переданного этим последним А.Хинштейну. В диалоге Гутин говорит (судя по тексту, Зуеву):
