Качели полностью

Далее Хинштейн утверждает: «Именно Орлов был непосредственным мотором всей этой акции. Таможенников попросту использовали в качестве грубой рабочей силы».

И дело, над которым работал следователь Зайцев, находилось именно под личным присмотром Орлова — вплоть до вызовов им к себе свидетелей по делу.

То есть Хинштейн в сентябре 2001 года фактически выступает адвокатом Зуева как «жертвы» Орлова.

Но очень скоро Хинштейн фактически превратится чуть ли не в главного обвинителя Зуева. И это — парадокс, который невозможно объяснить «общеведомственными» пристрастиями Хинштейна.

Хинштейн этих пристрастий не просто не скрывает. Он их всячески манифестирует. Он стал известным журналистом именно потому, что занялся спецслужбистской тематикой. И уж никак не с позиции «журналист против спецслужб». Но если начинается война внутри ведомства, то общеведомственных пристрастий уже недостаточно. Нужно позиционироваться более тонко. Например, за группу Заостровцева или против нее. Именно это тонкое (в итоге «антизаостровцевское») позиционирование и превратило А.Хинштейна, как мне кажется, в одного из главных разоблачителей по делу «Трех китов». Но тогда вопрос о позиционировании А.Хинштейна носит характер частной (важной, но не безусловной) подсказки. Намного важнее, как структурированы воюющие спецслужбистские группы. Или, если еще точнее, как на тот момент раскололась сама Лубянка. И Лубянка ли?

Есть версия, согласно которой весной 2001 года глава ФСБ Патрушев передал президенту Путину концепцию экономической безопасности России, написанную Ю.Заостровцевым. Согласно документу, ГТК и вновь создаваемую финансовую разведку предлагалось подчинить Минфину, а их руководителям придать ранг первых замов министра. На пост председателя ГТК предлагался сам Ю.Заостровцев. Однако, по этой версии, план Заостровцева удалось похоронить А.Кудрину, убедившему Президента в несостоятельности концепции. Если это так, то Ю.Заостровцева атаковал А.Кудрин, а не какая-то внутрилубянская группа.

Но есть основания считать, что отсылка к Кудрину — маневр для отвода глаз. Ровно такой же маневр — версия, согласно которой «мебельное дело» — это удар по Патрушеву и Заостровцеву, которые вознамерились «подмять» под себя таможню. Почему мы имеем право говорить о лукавстве? ПОТОМУ ЧТО В РЕШАЮЩИЙ МОМЕНТ ПИСЬМО ТОГДАШНЕМУ ПРЕМЬЕР-МИНИСТРУ РФ М.КАСЬЯНОВУ, В КОТОРОМ СОДЕРЖАТСЯ ПРЯМЫЕ ОБВИНЕНИЯ В КОНТРАБАНДЕ В АДРЕС ВЛАДЕЛЬЦЕВ «ГРАНДА» И «ТРЕХ КИТОВ» (А ЗНАЧИТ, КОСВЕННО И Ю.ЗАОСТРОВЦЕВА), ПОДПИСАЛ ЛИЧНО ДИРЕКТОР ФСБ Н.ПАТРУШЕВ, А НИКАКОЙ НЕ КУДРИН!

И это не версия, не сплетня, а факт. Данный факт говорит о том, что нет никакой единой «партии чекистов». Ну, нет и все тут!

О том, что этого нет, говорят и факты, и аналитические выкладки, и герменевтика высказываний.

Но нет и другого! Нет бесконечно дробящейся субстанции. Элитной россыпи, состоящей из огромного числа групп и группочек, занятых лакомыми для них мелочами. Нет монолита, но нет и хаоса. Что же есть?

Есть большие группы, сплоченные отнюдь не ведомственной пропиской, а какой-то системой собственно элитных скреп. Какой же именно системой? Унаследованной от СССР? Новой? Сугубо автохтонной? С транснациональным присутствием? Это нам еще предстоит выяснить. Пока же признаем, что ничего нельзя понять в данной истории (как и во многих других) без перехода на подобный тип описания.

Признав же, вернемся к хронологии конфликта.

24 сентября 2001 года Генпрокуратурой было возбуждено уголовное дело о превышении таможенниками служебных полномочий. Им бы затихнуть!

Однако уже 28 сентября сотрудники управления таможенных расследований ГТК опечатали склады двух поставщиков «Трех китов» — ООО «Экспомебель» и ООО «Торкомм». При этом сотрудники ГТК попытались вывезти опечатанной мебели на сумму 1 млн. долларов, но сделать это не удалось, так как юристы «обиженных» компаний добились запрета на вывоз мебели в Мосарбитраже.