«Контора не справилась с Кавказом, не остановила разгул террора, десять лет не могла уничтожить Басаева, терпела олигархов, проморгала разграбление страны, а сегодня рулит так, что в начале октября чуть не вдвое дорожает продовольствие… И на фоне всего этого Контора, занявшая сегодня все ключевые посты и активно внедряющая в умы свой любимый миф о злобных врагах, только и выжидающих, как бы нас обезнефтитъ, смеет рассказывать о том, что она одна тут была жизнеспособна двадцать лет назад!»
Вывод: «…Вся российская государственность как раз и построена на том, чтобы в ней выживали худшие. Гарантом и главным орудием этой отрицательной селекции как раз и является Контора…»
И вновь я спрашиваю: так кем был автор этой статьи в конце 80-х годов? По его нынешним высказываниям может показаться, что он был заместителем Ампилова. Однако по ориентации, помнится, он скорее смахивал на заместителя Новодворской. Он что, покаялся? Мол, «грехи молодости»… Может, и покаялся, а я не заметил. У нас все сейчас каются так неявно, что и заметить нельзя.
Но дело не в грехах молодости. И даже не в сочетании этих грехов с нынешней амбициозностью. Дело в том, что запущен-то был регресс. А у него свои законы. Согласно этим законам (законам распада и деградации), чекисты — это первый аттрактор нашей распадающейся (регрессирующей) общественно-государственной системы. Пусть Быков укажет на другой аттрактор. Он знает, что такое аттрактор? Там, где уже дело дошло до аттракторов, там не может быть ничего хорошего. И если кто-то хочет сказать, что Контора «белая и пушистая»… Что государство служит интересам народа… Кто хочет — пусть и говорит. Но при чем тут статья Черкесова? И уж тем более аттракторы? А также социологи, это фиксирующие?
Сегодня Быков — как и любой гражданин России — может либо хотеть, чтобы все дальше полетело в поисках следующего аттрактора (который, по определению, должен быть хуже предыдущего), либо добиваться улучшения имеющегося аттрактора. Или, может быть, у Быкова есть какие-то другие предложения? Например, он верит в спасительную силу гражданского общества? В объективную тенденцию очищения среднего класса по мере его становления? Если в Колумбии у кого-то есть среднего размера кокаиновая плантация и он принадлежит к среднему классу — значит ли это, что он самоочистился?
Ну, плохая у нас государственность, плохая, но что дальше делать-то? Ну, плохой «крюк», ржавый, грязный — и что, есть другие? Или нет бездны? Никто никуда не падает? Запад нас любить хочет?
По нескольким признакам вышеприведенная статья Д.Быкова близка к передаче С.Пархоменко «Суть событий» от 19 октября. Там тоже одна из центральных тем — ужас «чекистского» правления в России и несостоятельность «чекистов» как государственников.
При этом, поскольку тематика повторяется, становится заметно, что оба эти автора (впрочем, как и остальные) дружно обходят молчанием факт, который ставит под вопрос проводимую ими линию. Никто как будто не помнит, что В.Путин последовательно заявлялся как преемник реформатора Б.Ельцина, бережно им взращенный и введенный на президентский пост. Картина, обозначенная обоими авторами, — бесконечное «чекистское» засилье, в котором эпохи Ельцина как будто нет вообще. И тогда либо либеральные реформаторы — часть этой картины, либо они являются выпадением из нее, но откуда тогда преемственность?
Помимо указанных авторов, в рассматриваемую вторую волну критики статьи В.Черкесова вливается и мнение С.Доренко в уже упомянутой передаче «Особое мнение» («Эхо Москвы») от 22 октября. Доренко оценивает статью Черкесова категорически негативно:
Человек имеет полное право сказать: «Чума на оба ваших дома». Очень понятная позиция. Но это не политическая позиция.
