И Григорьев положил свою. Вот так штука! Кто бы это мог быть? Ведь не ждал же он, тот человек, его звонка? Но тогда почему сразу же назвал по имени? Это был наверняка кто-нибудь из комиссии, решил он. Кто-то сегодня днем сказал ему свой номер, а он машинально запомнил его и позвонил. Но... стоп. Про письмо не мог знать никто. Никто! Значит, комиссия тут ни при чем.
Нет, тут просто не разберешься. И его снова неудержимо потянуло позвонить по телефону. И снова по этому же номеру. Поговорить. Просто так, ни о чем, но поговорить. Услышать человеческий голос. Но Александр лишь отодвинул телефон на край тумбочки и плашмя бросился на кровать. Спать уже не хотелось.
"Ну зачем я сюда приехал?" Завтра, он уже знал это, с самого утра снова попрется на главпочтамт. Потом до пяти зашита. После зашиты снова главпочтамт. И до самого его закрытия он будет кружить по тротуарам. Но ведь ничего не будет! "Неужели я сам этого не понимаю. Понимаю, но не могу справиться с собой. Не хочу. А может, хочу? Надо? Хорошо? Плохо?"
Его взяла злость на все на свете и в первую очередь на самого себя. Он закутался с головой в простыню, послал всех к черту... и заснул.
В семь часов утра Григорьев проснулся. За окном было пасмурно, но это его не удивило. Что еще можно ждать от осенней погоды? Сегодня солнце, завтра — дождь.
На улице истинный сентябрь, и в голове сентябрь, и в душе. Неуютно.
Десятиминутная пытка бритьем, умывание, буфет. Без десяти восемь он был уже готов выйти из гостиницы.
И снова ему захотелось позвонить по телефону, Поговорить. Хоть с кем. Просто взять трубку и поговорить. И номер, по которому он звонил накануне, все не выходил из головы.
Александр сел в кресло и с любопытством начал разглядывать аппарат. Телефон как телефон, из бежевого пластика, самых совершенных, современных форм. Внизу собственный номер его, выведенный красивыми цифрами в рамочке... Григорьеву на мгновение показалось, что его ударили по голове чем-то тяжелым. Несколько секунд он ничего не мог сообразить, настолько все это было необъяснимо: номер телефона был 19-77-23!
Чертовщина какая-то! Значит, он звонил по собственному номеру Тогда можно объяснить, почему он пришел ему в голову. Случайный взгляд, и номер подсознательно запомнился.
Но по собственному номеру звонить бесполезно, невозможно! Элементарная электротехника объяснит это каждому. Никогда в жизни он не звонил по номеру, с которого говорил сам. Это и в голову не приходило. Он был уверен, что это и никому вообще не приходило в голову. Может, все происшедшее вчера, ему только показалось, приснилось! Может, ничего и не было? Он снова набрал злополучный номер.
— Здравствуй, Александр, — приветствовал его тот же самый голос, знакомый и незнакомый одновременно. — Ну хоть ты-то разобрался?
— Кто говорит? — разъяренно спросил Григорьев. Все это было очень похоже на розыгрыш.
— Александр Григорьев.
— Это я — Александр Григорьев.
— Я — тоже... Значит, не разобрался...
— Кто вы такой?
— А на главпочтамт пойдешь?
Никто не мог знать об этом!
— Да кто же вы такой, черт вас возьми!
— Я Александр Григорьев.
— Как это понимать? Откуда вы знаете про главпочтамт?
— Я знаю. Ну ладно. Звони, если захочешь.
— Вряд ли! Я мистификаций не люблю.
— Звони, если захочешь.
Александр бросил трубку. В то, что его душа может разговаривать с ним самим по телефону, он, конечно, не верил. Он и в душу-то не очень верил. Но на розыгрыш это все-таки мало походило. А что говорили тому толстячку, который здесь жил перед ним, подумал Александр. Действительно, с ума можно сойти.
В дверь постучали, осторожно, негромко, но по-хозяйски. Александр поднялся с кресла и открыл дверь.
— Входите.
— Директор Солюхин. Андрей Павлович. А вы — Григорьев.
— Да. Александр. Проходите. Садитесь.
Директор, стройный, подтянутый, похожий на крупного научного работника, прошел, сел в кресло и дотронулся пальцем до корпуса телефона. Александр сел рядом на край кровати и машинально взглянул на часы.
— Понимаю. Времени у всех в обрез. Буду краток. Вы, Александр, уже пользовались этой штуковиной?— Директор осторожно щелкнул телефон. Действует?
— Пользовался. Действует, как аттракцион "американские горки". Аж дух захватывает.
Директор рассмеялся:
— Ах, молодежь! Крепкие у вас нервы. Значит, он вам не мешает жить?
— Да как вам сказать... Ничего страшного, но и не особенно приятно.
— А другие бегут.
— Я знаю. Видел.
— Так вот, Александр, этим феноменом заинтересовался ученый мир.
— Откуда же ученый мир узнал?
Директор непонимающе посмотрел на Григорьева:
— Я сам сообщил. По долгу службы.
— Ну-ну.
— Сегодня вечером в эту комнату явится комиссия. Человек пять. Понимаете?
— Понимаю. Выметаться, значит, надо.
— Что вы? Наоборот! Вы как представитель пострадавших...
— Я не пострадавший. Этот телефон не нанес мне никакого ущерба.
— Ну, хорошо. Как свидетель. Устраивает вас это?
— Допустим.
— Вы, как свидетель, можете быть полезны комиссии. Наверное, придется отвечать на вопросы или продемонстрировать феномен. Мало ли что еще. Словом, я попросил бы вас сегодня вечером, часиков в семь, быть у себя в номере. Как вы?
