— Вообще-то мы пытались ухватить проблему с разных сторон. Для частных решений наш метод, наверное, наиболее совершенен.
— Но ведь не устройство же для программного управления станками вам нужно сделать? Для этого, конечно, хватило бы и ста слов. А так вы рискуете зайти в тупик.
К ним подошел Бакланский.
— Ну что, Владимир Зосимович? Как тут поживает Марград? Жары-то как не бывало. В такой прохладный вечер и рюмочку пропустить не худо!
— Было бы, время,— усмехнулся Карин.
— А что? Сегодня вечер занят?
— Вечером нужно успеть еще в одну комиссию.
— На износ работаете, Владимир Зосимович. А то бы поговорили, продолжал Бакланский. — Александр вот у меня еще не был.
— Спасибо, Виктор Иванович. Но мне сегодня нужно в семь обязательно быть в гостинице, — сказал Григорьев.
— Ну ладно, заняты, так заняты. Коньяк, он не испортится. А как, Владимир Зосимович, настроение у комиссии?
— Обычное. Одним поскорее смотаться надо, а другим все равно, где сидеть.
— Ну-ну,— потер руки Бакланский.
— Тут вот только представитель какого-то института на вас зуб точит.
— Какого института? — мгновенно преобразился Бакланский.
— А тот товарищ, что сидит рядом с вами. Высокий такой.
— Ростовцев? Так это же представитель института, который будет продолжать нашу работу. Они же второй этап делать будут!
— Да?.. Там хитроватые мужички сидят, — сказал Карин.
— Им бы только отбояриться от данной темы. Тема хлопотная, а денег не так уж и много.
— Было бы, с чего начинать. Может, поэтому? — спросил Карин.
— Начинать есть с чего, — твердо ответил Бакланский и добавил: Извините, Владимир Зосимович.
Он отвел Григорьева в сторону и спросил:
— Послушай, Александр. Так кто же тебе все-таки звонил?
— Не знаю, Виктор Иванович. Давайте попробуем позвонить вместе.
— Да куда звонить-то?
— По собственному номеру телефона. Может, это не только в гостинице.
— Ничего не понимаю. Толком можешь объяснить?
— Не могу. Тут надо самому испытать.
— Это в твоей гостинице, в твоем номере чудеса происходят. А весь остальной мир нормален и занимается полезными делами.
— Вы правы. Но проверить не долго.
— Сейчас не могу, да и не верю.
— Не хотите, я один схожу.
Кто-то взял Бакланского под руку, а Григорьев пошел искать телефон.
В гостинице он звонил по собственному номеру. Может, с другими телефонами ничего не получится? Да и не должно получиться.
В лаборатории он заглядывать постеснялся и поэтому дошел до приемной. Там он попросил у секретаря разрешения и набрал на диске номер, написанный на самом телефоне. Это был идиотский эксперимент. Григорьев понимал не хуже Бакланского, что ему должны, как обычно, ответить частые гудки. Но в трубке что-то щелкнуло и затем раздалось:
— Слушаю, Сашка.
— Так, значит, с любого телефона к тебе можно звонить?
— Наверное, не знаю... Как у тебя настроение? Защищаетесь?
У Александра вдруг пропало всякое удивление, и он спокойно, как при обыкновением телефонном разговоре с хорошо знакомым человеком, сказал:
— Начали потихоньку...
— Мы тоже начали. И в голове сейчас всякие бунтарские мысли бродят. Бакланский узнает — с ума от злости сойдет.
— У меня тоже всякие дикие мысли в голове... Постой, так значиот, и у вас есть Бакланский? — спрос Григорьев.
— Есть.
— А откуда ты говоришь? И нельзя ли нам встретиться? Интересно, все-таки. Такое странное совпадение.
Я говорю из приемной института. — И он назвал институт.
— В Марграде?
— Конечно, в Марграде.
Вот так. Он звонил из Марграда, из того же института, что и Григорьев, из той же приемной, по тому же самому телефону. В таком случае Григорьев мог разговаривать только сам с собой.
— Ну и что ты намерен делать? — спросил тот Григорьев.
Александр промолчал.
— Все ждешь письма?
— Жду, жду! — выкрикнул Александр и бросил трубку на рычаг.
Ему было плохо, ему нужно было письмо. Оно должно прийти на почтамт. Пусть на листке будет хоть одно слово "Нет!", но ответ должен быть. И как это ни нелепо было, он вдруг понял, что в командировку поехал только из-за нее...
В коридоре, когда он вышел из приемной, все еще разгуливала комиссия. Да и сотрудники лабораторий тут же курили. Словом, было оживленно, как на Главном проспекте. Навстречу попался Бакланский, уже о чем-то разговаривающий с председателем комиссии.
— Ну что ж, пора заканчивать перекур, — сказал Анатолий Юльевич.Давайте, товарищи, продолжим работу.
Бакланский задержался и сказал:
— Александр, ты выбрось всякую ерунду из головы. Сейчас начнется самое главное.
— Я снова с ним разговаривал, — сказал Александр.— Можно с любого телефона. Попробуйте, интересно ведь.
— Черт бы вас набрал! — вдруг озлился Бакланский. — У одного блажь в голове, другой из буфета не может вылезти.
Тут и у Григорьева в душе что-то взорвалось:
— Тогда зачем вы меня с собой взяли? Чтобы я как попугай повторял все, что скажете вы?
— Успокойся, Александр. Люди же смотрят.
— Постараюсь, — буркнул тот.
