— В протоколе сказано, только семьсот, — заметил Громов.
— Работы велись до самого отъезда. Есть дополнительные изменения в сторону улучшения работы системы.
— Протокол должен отражать полное состояние дел по теме, — сказал председатель. — Одного дня не хватило?
— Извините, но одного дня у всех не хватает,— сказал Бакланский с улыбкой, понимающей и доброй.— И у комиссии может не хватить.
— Судьба всех комиссий...
— И исполнителей тоже... Так я продолжу? "Имеет ли значение тембр голоса говорящего, скорость речи, динамический диапазон?"
— Старков. Марградская телефонная станция, — представился молодой человек, которому принадлежал вопрос.
— Динамический диапазон не имеет значения. На входе стоит устройство с автоматической регулировкой усиления. Скорость речи — в пределах нормальной человеческой, до ста слов в минуту. Тембр голоса имеет значение. Система настраивается на спектр с определенными формантами голоса. Но в каждом конкретном случае можно настроить систему на любой голос.
— То есть вас система поймет, а меня не поймет?
— Да. А если точнее, то сейчас она настроена на форманты голоса нашего старшего инженера Анатолия Данилова.
— Сколько времени занимает перестройка?
— М... м... Несколько часов.
— Фью,— присвистнул кто-то.
— В том случае, если форманты очень различны. Но практически это не вызовет дополнительных трудностей. Ведь обычно с системой будет работать один оператор.
— Или два, — вставил Карин.
— Да... Может быть, и два. Вам, — Бакланский обратился к Старкову, как председателю АТС, наверное, будет интересно узнать, что система может быть использована, как увеличитель отношения сигнал — шум, то есть неразборчивую речь делать разборчивой. Для телефонной станции это должно быть очень интересно.
— И тоже только на определенный голос?
— Не совсем. Поскольку на другом конце провода в качестве приемника используется человек, возможности системы расширяются.
— Это понятно, — сказал Громов.
— Да. Конечно.
Прошло почти полтора часа. Председатель объявил перерыв.
В коридоре Бакланский сказал Григорьеву:
— Александр, защита, кажется, будет трудная. Кое-кому мы перебежали дорогу. Надо держаться дружно
— Не дорогу мы перебежали, а лежим бревном на дороге.
— Черт тебя возьми! Ты сам напросился в эту командировку! Изволь слушаться и говорить то, что нам требуется... Анатолий вот понимает это, кажется.
— Мне что... — сказал Данилов.
— И то хлеб.
— А не будет ли честнее признать, что тему мы не выполнили? — спросил Григорьев.
— Кто тебе это внушил? В Усть-Манске ты говорил совсем другое.
— Прозреть никогда не поздно. Я знал и раньше, только меня это не очень касалось.
— Ты прозреешь... Из-за нимфы слюни распустил?
— Как вы смеете?
— Ах, да! Молчу, молчу! Твое дело. Но только, что касается меня, ты доложен просто-напросто исполнять. Кто тебя надоумил?
— Я уже говорил, что задумывался над этим и раньше. А телефонные разговоры с моим двойником...
— Чтобы не слышал я об этом больше! Детство! Дурость!
— Но ведь и вы, кажется, говорили со своим?
— Фокус это. Не стоит размышлений.
— На вас лица не было, когда вы положили трубку.
— Чушь!.. Мне, возможно, понадобится ваша поддержка.
— Тогда лучше отправьте меня в Усть-Манск.
— Ну, Григорьев! Ты...
Карин убеждал Громова:
— Игорь Андреевич, кое-что они все-таки сделали.
— Ну да. Спаяли груду транзисторов, а для чего? Разве что-нибудь новое появилось в результате этого?
— Не всегда новое получается. И потом, ведь затрачен труд людей. Не пропадать же ему впустую.
— А он и не пропадет. Этот труд превратится, превратился уже в докторскую диссертацию Бакланского. И не более.
— Разве он готовит докторскую?
— Уже готова. Он меня в оппоненты пригласил. Теперь, наверное, кается, что разговор завел.
— Нет, для докторской здесь слишком много липы.
— Значит, для докторской — много, а для защиты проекта — мало?
— Ох, да какие только темы не проходят!
— А меня увольте.
В кабинете заместителя директора НИИ по науке Ростовцев говорил Анатолию Юльевичу:
— Анатолий Юльевич, эту тему нельзя пускать дальше.
— Завалить, значит, надо?
— Ну, завалить, не завалить...
— А тут только одно из двух.
— Пусть они как хотят, но мы продолжать ее не будем.
— Записано же у вас в плане?
— Рекомендации надо включить в акт, чтобы тему дальше не развивали.
— Выходит, братец, тему принимаем и прикрываем? И все довольны!
— А хотя бы и так!
— Вы же раньше за нее чуть ли не в драку.
— Да! Если бы она была сделана на уровне.
— Ничего не могу поделать. Запишите в акте свое особое мнение.
— Придется. Но можно и по-другому. Через вышестоящие инстанции.
— Уж не угроза ли это?
— Да что вы!
— Хорошо. Если придет распоряжение из главка, мы эту тему не примем. Но ведь не придет такое! Так что пусть все-таки решает комиссия.
