Девушку в серой юбке и белой кофточке с короткими рукавами я видел здесь часто. Обычно она приходила сюда с гурьбой мальчишек и девчонок. Они бежали от конечной остановки по аллее к обрыву и стояли там минут десять, о чем-то споря вначале, потом умолкая. Постепенно группа рассыпалась, редела. Одни шли к выходу из сада, другие просто разбредались кто куда. Девушка оставалась одна. Она стояла так близко к обрыву, что я боялся, как бы резкий порыв ветра не сбросил ее вниз.
Мне было двадцать лет, и я знал, что она не исчезнет навсегда. Я бы нашел ее, все равно нашел.
Я не подходил к ней, не решаясь спугнуть ее мысли, ее настроение. Она стояла неподвижно, а ветер развевал ее волосы. Потом она вдруг оборачивалась, смотрела в мою сторону. Это длилось всего одно мгновение. И убегала. Убегала по единственной аллее к автобусной остановке.
А я оставался в Лагерном саду и бродил один, и думал, что подойду к ней завтра. Но наступало завтра, а все не подходил.
– Дай закурить, – сказал как-то старик, когда я шел мимо домика.
Я протянул ему пачку сигарет. Он взял одну, подумал и взял еще одну.
И я закурил вместе с ним, облокотившись на заборчик из жердей. Мы оба молчали. Я – потому что не знал, что сказать, Он, наверное, по привычке. Сигарета моя догорела до фильтра, я бросил ее в обрыв и уже совсем было собрался уходить, как вдруг неловко повернулся и зацепил плечом кусок фанеры с надписью: «Вход 5 коп». Лист оторвался и упал. Я смутился, схватил лист, хотел прикрепить его к стене. Старик осторожно, но настойчиво потянул его у меня из рук. Я отдал. Старик взял кусок кирпича, валявшегося рядом, и прибил фанеру на прежнее место. Никакой дыры этот лист не закрывал.
– Для чего он здесь? – спросил я.
– Плати пять копеек и заходи, – буркнул старик.
Так это была афиша! Старик, видно, давно потерял надежду, что в его избушку кто-нибудь зайдет. И в рекламе он явно смыслил мало. Я пошарил в кармане, но пяти копеек не нашел.
– Ну, давай еще сигарету, – сказал старик, – да и заходи, если хочешь.
Я дал ему сигарету и спросил:
– А что там?
– Что хочешь, то и есть, – снова буркнул он, сел на завалинку и затянулся сигаретой. На меня он перестал обращать внимание.
Я перепрыгнул через изгородь, подошел к покосившейся двери, с трудом открыл ее, спустился по деревянным ступеням вниз. Дверь захлопнулась, но неплотно. Внутри избушки стоял полумрак. Свет проникал только через два маленьких окна да щель в дверном проеме. Посреди избушки стояла печь, в углу – нары, покрытые старой изорванной шкурой, возле дверей – грубо сколоченный стол и бочка с водой. Ничего особенного и таинственного. Я обошел печку. За ней оказалась еще одна дверь… «Наверное, что-то там», – подумал я и толкнул ее. Но и там ничего. Я вышел наружу. Все было так же, как и минуту назад. Только на солнце набежала откуда-то появившаяся тучка, да старик курил уже не сигарету, а папиросу.
– В чем заключается аттракцион? – спросил я.
Но он уже, наверное, забыл про меня, потому что долго не отвечал, что-то соображая. Наконец, видимо, вспомнил и посмотрел на меня чуть насмешливо.
Или это мне показалось?
– Иди, иди, – сказал он мне. – Возвращайся только поскорее.
На обрыве снова стояла та девушка. И тут что-то неудержимо повлекло меня к ней. А она вдруг нетерпеливо обернулась и махнула мне рукой. Остолбенеть можно было от счастья! Значит и она обратила на меня внимание! Я подошел. На ней было совсем другое платье, чем обычно.
– Помоги Ольге выбраться, – попросила она и показала вниз. По обрыву карабкалась вверх девочка лет семи. Я осторожно, чтобы не поднимать пыли, спустился к ней. Девочка подала мне руку, и мы благополучно выбрались наверх.
– Я бы и сама смогла, – сказала девочка.
– Конечно. Ты вон какая ловкая!
А девушка сказала:
– Стало прохладнее. Пора домой.
И они пошли.
«Сестры, что ли?» – подумал я.
– А ты не пойдешь? – вдруг обернулась девушка.
– Я?
– Не задерживайся долго, – попросила она.
Я было двинулся за ними, но меня окликнули. Старик что-то кричал и махал мне рукой.
– Сейчас! – крикнул я им вслед и подбежал к старику. – Ну? Что случилось?
– Заходи, а то мне надо еще воды натаскать, – сказал он и подтолкнул меня к двери.
Я снова вошел в избушку. Как и несколько минут назад, обошел вокруг печки, остановился возле двери, которая была чуть приоткрыта. Из нее пробивался косой солнечный луч. Машинально оттолкнул дверь и оказался на том же самом месте, откуда вошел. Мне и в голову не пришло обратить на это внимание, потому что я сразу же бросился смотреть, куда ушли эти сестры. Но их уже не было. И такая досада вдруг взяла меня!
– И зачем только вы меня позвали?! – набросился я на старика.
– Красивая девушка, – вместо ответа сказал он.
– Еще какая красивая!
– Любишь ее. – Он не спрашивал, а словно утверждал.
– Люблю.
– Ну и люби. Только помни: пока любишь ее, она будет молодой. Такой, как сегодня.
Я и без него знал, что она всегда будет молодой. Какой же ей еще быть?
– Дай-ка закурить, – снова попросил он.
Я выдал ему сигарету и спросил:
– Так что же все-таки за аттракцион в этой избушке? И зачем две двери?
