— Кажется.
— Не повезло. А она?
— Пока знаю, что не противен ей.
— Ясно… Нет, нормальное дело, — рассуждал Валера. — Что ты, не человек? Со всяким может случиться. Тем более, она девушка симпатичная. Не великого ума, конечно. Извини.
— Да нет, ты прав.
— Ясно… То есть, получается, я тебе мешаю?
— О чем ты говоришь! Наоборот, я устранюсь — по первому твоему слову!
Валере, наверно, очень хотелось сказать это слово. Но он сказал:
— Ладно. Передай ей, что я звонить не буду, и вообще… Благодарен за науку. Ну, и что уезжаю. Или не говори. Мне все равно.
Далее адаптировано: многословные рассуждения А.Н. Анисимова об идиотизме положения, в которое он попал, перебирание вариантов, как из этого положения выбраться.
А Валера никуда не уехал.
Я придумал жениться. Пусть взбесятся всесильный Кичин, Женечка Лапиков, пусть сильно огорчатся таблоиды, приготовившиеся ковать деньги на нашей с Ириной истории и на уничижении Беклеяева, пусть разозлится Ирина: я ведь сокрушу ее надежды на собственную передачу, на «Были о небывалом», надо, кстати, спросить, что это значит. Жениться срочно и, в сущности, все равно, на ком, лишь бы действительно не оказаться пародией на собственную пародию, вырваться из этого сюжета — ну, и заодно избавиться от дурацкой любви, которая с каждым днем мучила меня все больше. Обидно, конечно: сколько ждал, представлял все в розовом свете, а пришло — и вот, оно, оказывается, как: постоянно внутри что-то живет (будто даже отдельное от тебя!), как инфекция, как зараза, как солитер какой-нибудь, живет, ест тебя, грызет — и при этом ты прекрасно понимаешь, что жажду утолить нечем, та, кого ты любишь, тебя не полюбит никогда и ни за что. В отличие от всех влюбленных, я себя не обманывал.
Я приехал к Дине Кучеренко. Без звонка, без объявления войны, как это и раньше бывало. И сказал:
— Дина, на этот раз я полностью в своем уме. Я все помню. Я выздоровел. И то, что я сейчас скажу, это осознанно, это… В общем, я понял, с кем я могу и хочу прожить, прости за высокопарный слог, остаток жизни!
— Да? И кто эта счастливица?
— Ты, конечно.
— Ой, какая радость! Подожди.
Она принесла магнитофон, вставила кассету.
— В прошлый раз ты тоже говорил, что все помнишь, что полностью в своем уме. А на следующий день забыл. Поэтому…
— На пленку говорить?
— Именно.
— Смешно. Нет, я тебя понимаю. Ты права. Вообще люди общаются безобразно. Им давно надо говорить в присутствии магнитофона. Чтобы никто от своих слов не мог отпереться. И чтобы все ответственней относились к своим словам.
— Это ты предисловие начитываешь?
— Извини… Значит, так…
Я смотрел на старенький магнитофон и слушал, как гудит его дряхлый мотор, как что-то тихо пощелкивает в кассете при движении пленки. Все, что я собирался сказать, представилось по-другому. Действительно, потом ведь не отопрешься. И не то чтобы я собирался отпираться, но… мало ли!
— Тебя, кстати, не смущает эта история? — спросил я. — Ну, с ведущей этой?
— Я была уверена, что все для чего-то придумано.
— Да? Так заметно?
— Я заметила. Ты говори, говори. Или желание пропало?
— Нет. Так вот. Я хочу… В общем, я хочу с тобой жить.
— С кем? Ты уж имя назови. А то скажешь потом, что не мне говорил и не меня имел в виду.
— Да. Дина. Дорогая Дина Кучеренко! Лучшая женщина Москвы…
— И Московской области?
— Да. Чудесный был фильм. И чудесное время, я только сейчас начинаю это понимать!
— Не отвлекайся.
— Да. Дорогая Дина! Давай поженимся!
— Зачем?
— Как это зачем? Чтобы жить вместе.
— Зачем? Чтобы разделить с тобой остаток жизни? Я не люблю остатков. А главное, ты что, любишь меня?
— Диночка, любовь проходит и уходит…
— Ты любишь меня или нет?
— На этот вопрос не бывает однозначного ответа! Человек думает, что любит, а на самом деле… И наоборот…
— Нет никаких наоборотов. Все мы знаем точно. Только знать не хотим.
— Не понял…
— Я вот точно знаю, что тебя не люблю.
— Это интересная новость! И с каких пор?
— Да ни с каких. И не любила никогда.
Я усмехнулся и посмотрел на магнитофон.
Дина выключила его. И продолжила:
— А если принимала тебя… И даже чуть было замуж не согласилась… Очень просто: одной скучновато все-таки.
— Кого ты обманываешь, себя или меня?
— Ты прямо, как твои персонажи, изъясняешься. Никого я не обманываю, Саша. И никого я не любила. Не повезло. Как и большинству людей. Но ведь живут же как-то. И я живу. Поэтому в очередной раз готова согласиться. И тебе ведь легче, между прочим. Жить с влюбленной в тебя женщиной — одна морока. Сам рассуди: она любит, она ревнует, она за каждым шагом следит, она взаимности хочет, а ты пустой. Комплекс вины развиться может. Поэтому идеальный вариант: муж и жена друг друга не любят — ну, то есть, не любят такой любовью, как в твоих романах и всех прочих сочинениях описано, — а жить вместе нравится. Устраивают друг друга. Очень славно. Если согласен на такой вариант, давай попробуем.
— Надо же… Двадцать с лишним лет я, получается, сам себе голову морочил?
— Конечно. Я же тебе ни разу про любовь не говорила.
