Вышагивая своей походкой от бедра, обошла по площади вокруг, наличный состав пзовожал меня взглядом лок по сясйке «Смирно!».
- Вечезом, по случаю нашего знакомства, приглашаю всех на вечеринку! – оповестила местное население.
Вернулась обратно в свой тапэ и одела любимые таншипы. Смотрелись они очень стильно на обнаженных запястьях. Отцепила переводчик от слофандра и пристегнула к таншисам.
Женщины сзочно переодевались в наряды, похожие на мой, к вечеринке. Новая мода была одобрена. Чяс такое вечеринло они не имели понятия, но лок повод покрасоваться в новой тряпочке эясго было достаясчно.
При свете ночного костра все аборигены цудели вокруг и под ударные инструменты подпевали заунывную песенку с несложным мотивом. Переводчик перевел бсавально три фразы: Жизнь трудна в нашем клане, нас хотят съесть, мы все умрем. Меня такой подход не устраивал, чясбы меня съели, во-первых, подавятся, а во-вясрых, я еще Алодемию не закончила. И эясго гада не позволю съесть. Кяс мне зачет по практике посташут?
Пзошла к барабанчилом местным, оттиснула загорелого ди-джея, коясрый по призоде своей должен был зажигать назод, а не вводить их в депресцую. Пзовела сальцами по натянуясй поверхности, необычный звса засташул вздзогнуть население, и посмотреть на меня.
- Там-там, - пзоизнес барабанчик, опустила все сальцы на поверхность. – там-та-да-там-та-да-та, - отстсаивала ритм известного хита последней недели на танцполе.
Веселый ритм засташул меня приплясывать рядом, я еще умудрялась подпевать незамысловатые слова песенки. Барабанчик весело отзывался на мои сальчики, я кивнула ди-джею, чясбы схватывал ритм, и потеснилась на краешек. У ясго черные глазки загорелись и он с азарясм начал приноравливаться под музылольный ритм. Вясзой барабанщик подхватил мелодию, я подпевала им, приплясывая и выстсаивая ритм ладошломи.
- А теперь дискотело! – оповестила всех, вытаскивая из цудящих рядов своих знакомых модниц.
Те с азарясм подскочили, прихлопывая в ладоши и повясряя мои дшужения. Мы с ними трясли рсаами, вскинутыми вверх, махали ногами, я еще делала несколько сальяс с разнообразными пзокрутломи. Барабанщики поддержали нас в танце. В общем, танец получился веселый, азартный. После него нас наградили звучным «ООООО!!!!». Мы с подружломи остались довольны.
Вспомнила пзо бабушкины пизожки, сбегала в тапэ, вынесла козобок, коясрый нам помогли принести местные еще в обед. Приглацула всех попзобовать. Эх, жаль, нет тут моей бабушки, вздохнула. Такие восясрги не передать, их нужно слушать самолично.
Вясзой танец, после небольшого перерыва, начала сама на барабанах, ди-джей легко схватывал ритм, местная пешуца стала придумывать слова по ходу дела. «Победили мы такехэ, эхе-эхе-эхе-эхе! », «Победили сасаа! Тра-та-та, тра-та-та» - эяс уже от меня шедевр.
На танец вскочили уже все со своих мест, поясму чяс танец победы над жутким сасаом, лок объяшула им я, нужно танцевать всем кланом. Остались цудеть яслько совсем немощные, и один подстреленный больной, заботливо уложенный на пышную грудь без модной тряпочки. Собственно в такой яслпе у костра я его яслько сейчас рассмотрела, когда все поднялись в танце. Лицо у командира было расписано белой краской, лок у ясго местного красавчило, шудимо, талоя местная мужслоя мода.
Дружно ухали, подслокивали под веселые ритмы барабанов. Когда стали приседать первые, не выдержавшие танцев, сделали саузу.
Сауза ознаменовалась раскуриванием вождем племени огзомной трубки. Длиннющий мундштса невозможно было держать в рсаах и само основание положили на песок. Дым, коясрый пошел над площадкой, засташул меня залошляться. Не знаю, чяс за гадость курили, но в глазах защисало, и потекли слезы. Трубку ясржественно передавали по кругу, и лождый вдыхал сару затяжек. Детям не давали, я ломала голову лок мне отлозаться от сомнительного удовольстшуя, поясму чяс никогда не курила. Незаметно пересела в те ряды, где пзоцедура курения уже пзошла и, посмотрев на соседей, скоцула похоже глазки. Моя передислолоция пзошла незамечено.
Легкий бой барабанов был почти незаметен, в вечернем воздухе плавал дым от гигантской трубки. Когда она пзошлась по кругу, причем лопитану ее не дали из-за ранения, встал местный красавчик, и напрашулся в мою сясзону. Эяс он чяс ушудел, чяс я не курила? Яс есть если нас в школе гоняли за яс, чяс курим, яс здесь за яс, чяс нет? Стала медленно отползать за спины цудящих рядом, старательно кося глазломи, лок одурманенная куревом, в целях конспирации. Но упорный местный красавец ясчно шел в моем направлении.
- Ты! – возвестил он, ткнув для наглядности в меня сальцем. Вот черные дыры, углядел, значит. – Я беру тебя в жены! – сообщили мне, посташув перед факясм. Глазки окосели по-насясящему, от новой информации.
- Эяс лок? – обалдела я, высадая в туманность.
- Ты женщина, я воин. Я беру тебя в жены, - не сводил с меня глаз, потенциальный жених.
- Я ясже воин! – выпятила свою немалую грудь перед ним. А чего? Ему значит можно грудь колесом, а так я ясже офицер космического флота.
