Мы быстро проходим сквозной коридор и попадаем на внутреннюю площадь. Она как раз ограничена этим свернувшимися в круг вагонами-домами и полностью забита людьми.
— О, смотри-смотри! — Показывает фей сначала в одну сторону, потом в другую.
Повсюду небольшие лавчонки, и глаза действительно разбегаются. Каждый торгует привезённой издалека экзотикой. Фей кидается к одной из лавочек и, можно сказать, тонет в толпе.
Нахожу его быстро, хоть и не сразу. Феофан один за другим закидывает в рот маленькие разноцветные кусочки.
— Фео, ты чего убежал? — наигранно сержусь.
— Так дегустацию чуть не пропустил! На всех не напасёшься. На меня, вот, напаслись, видишь? — Феофан демонстрирует яркий желтый очищенный фрукт. Он тут же пропадает у фея во рту.
— Что брать изволите? — услужливо обращается торговец. — Свежие заморские фрукты! Вы такого не пробовали! — тут же кричит проходящей компании.
— Ничего не изволим, — спокойно отвечает Феофан. — Не понравилось, пошли, Вить. — Фей снова ныряет в толпу.
Усмехаюсь и развожу руками.
Проталкиваемся между рядками, но моё внимание занимает одна маленькая лавчонка.
— А это что такое? — спрашиваю Феофана, показывая на небольшие фигурки.
Каждая фигурка как живая, искусно выполненная из серебра.
— Амулеты, для дома, для семьи. Что-то для силы, наверное, что-то для порядку, так? — спрашивает торговца фей.
— Так, маленький человек. Вот, — обращается ко мне торговец, — возьми, маг, один золотой, не пожалеешь.
Сморщенный старик с внимательным взглядом протягивает мне небольшой тканевый мешочек.
— Что там? — спрашиваю.
Смахивает на легкую наживу. С другой стороны — привезти сувенир на память, почему бы и нет?
— Придет время — узнаешь, — слышу слова, но уже не вижу того, кто их говорит.
Тут же вспоминается Слепой Пророк. Может, опять чего не выпил вовремя или не съел?
— Ладно, оставь золотой и спрячь мешочек, — говорю фею. Спонтанные покупки — это весело. Да и вещицы у старика крайне любопытные.
— Переплатил, Вить, — замечает фей, как только мы отходим от лавчонки. — А мне надо Фионе купить безделушку, чтобы она ахнула. Но сначала лифани.
— А они тут есть? — удивляюсь. По словам фея — редкое угощение.
— Это мы сейчас и узнаем! — Феофан облизывается и расталкивает людей, создавая живой коридор.
Оттуда, куда прорывается фей, доносятся аппетитные запахи. Кажется, найдено лучшее место для позднего завтрака. На прилавке рядами стоят тарелки с ароматными пирогами.
— Конверты с картошкой, яблоком, маком! — озвучивает круглолицая продавщица с румяными щеками.
Пироги и, правда, напоминают конверты. Огромные и, судя по всему, вкусные.
— А лифани? Лифани привезли? — Подпрыгивает рядом Феофан.
Видно, что фей ждёт лакомства больше, чем чуда. Разве что репа от Михая могла бы с ними конкурировать.
— Что ты, милок! Лифаням ещё не время. Ягода только-только зреет! — добродушно обращается к фею торговка. — Ты через три декады их ищи, тогда будут.
Разочарование на лице фея не описать словами. Он с траурным видом берет сразу несколько конвертов.
Перекусываем на ходу. Конверты с хрустом перемалываются нами. Но они такие большие, что доедаю свой к тому моменту, когда мы проходим весь рынок. Несколько раз оттаскиваю Феофана от ларёчков с мармеладом и пастилой. Фрукты мы тоже не дегустируем.
— Ну почему? Бесплатно же! — Феофан надувает щеки и скрещивает руки на груди.
«По кочану и по капусте», — собираюсь ответить я, но вовремя останавливаюсь.
С другой стороны рынка возле двустворчатых дверей нас снова встречает охранник. Он окидывает нас изучающим взглядом, но первым разговор не заводит.
— Нам нужно внутрь форта, — сообщаю ему. — И подскажите, где найти Ивана и Катерину?
— Иван предупреждал о тебе, проходи, — отвечает охранник и отходит от дверей. — Направо, подожди, он подойдет.
Феофан проходит первым, я следую за ним. Слышу, как сзади охранник останавливает кого-то из толпы со словами:
— А про тебя не предупреждали!
Видимо, один из смельчаков попытался просочиться за нами.
Внутри вагон просто красив. Той красотой, которая вдохновляла Жюля Верна с его «Наутилусом». Что-то в этом поезде есть от этой книжной подводной лодки. Вагон обшит медными пластинами. По сторонам вагона кожаные сидения, даже на вид слишком мягкие для деловых встреч. Чувствуется запах кожи и листового чая.
На небольших столах наполовину полные бокалы в подстаканниках. Чувство легкой ностальгии не покидает всю дорогу.
Моё внимание привлекают необычные машины с рычагами и кнопками в двух концах вагона. Они стоят на металлических тумбах с дверками. Только принимаюсь их рассматривать, как в двери напротив входят те, кого жду.
— Виктор! Добрейшего дня! Какими судьбами? — спрашивает Иван так, будто не догадывается, зачем я тут. Охрану предупредил, значит, догадывается. Да и сам подошел сразу же. Значит, ожидает.
Катрина протягивает руку, и я пожимаю ее. Женщина снова расцветает.
— Да вот, мимо проходил, решил сообщить, что мои проблемы и не проблемы вовсе, так что после ярмарки буду в вашем распоряжении на десять дней, — отвечаю караванщику.
— И я с ним, — напоминает о себе фей.
