— Правильно. — Киваю я. Обращаюсь к фею. — Дай монетку парню.
— У меня только золотые, — ворчит фей.
— Ну вот такую и дай, — соглашаюсь я. Отпускаю парня. Ну так-то он хотел сбежать, и мне это было даже понятно, но ради монетки задерживается.
— Ты откуда пацан?
— Из деревни я, — показывает в сторону ворот парнишка. — У нас мертвяки поднялись, и я вот один остался.
— Грустно. Работать хочешь?
— Не очень, ваше магейшество. Но если надо, то буду.
— Надо, — отвечаю я парню. — Пойдем, в таверну к Мухе тебя попробуем пристроить.
— В таверне — буду. Но меня Юрка выгонит.
— Ты его знаешь? — уточняю, пока идем по дороге.
— Не очень, — простодушно пожимает плечами парень. — Он меня гонял, побираться не давал.
— Ну, наверное, правильно делал. Но ты сейчас на работу идешь. Так что не боись, может и не прогонит. Или хотя бы накормит. — Отдаю монетку. Держи.
Парнишка веселеет на глазах. Не верит своему счастью.
Доходим до таверны.
— Муха, принимай пополнение. А то я видел, как ты нанимаешь людей. Этот тебе точно подойдет. — Обращаюсь к Али. Тот кивает, оценивает парня.
— Юра, направь бойца мыться, — говорит своему помощнику.
Парни быстро уходят.
— Вить, и зачем мне этот шкет? — Уточняет тавернщик. — Я вроде помогайку не искал. Тем более такого.
— Да, Вить. Зачем нам этот шкет? — влезает фей. — Монетку отдал, и хватит с него.
— На меня только что покушались, — показываю на дорогу к воротам. — И вполне могли убить. Но собака парня спугнула нападавшего. А я на него смотрю и понимаю, что честный пацан. Тебе такой пригодится, я уверен.
— Ну пусть, не объест, — говорит Али. — А что за покушение?
— Это называется прерванное покушение, Муха, — отвечает Феофан, зевая.
— На кого? — не понимает тавернщик.
— Так на Витю же. Ты разве не понял? А. Забываю, что только у меня есть чуйка на опасности, — заявляет фей и приосанивается.
— Сначала хотелось догнать человека в сером и спросить, что ему надо, — замечаю я. — С другой стороны, ну, догоню я его сейчас. Поймаю. И что? Нападения нет — нет. Доказать ничего не смогу. Чуйку фея, к сожалению, не распечатаешь на бумаге и в качестве доказательства не приложишь.
— Так, ребят, давайте сначала. — Али чуть путается. — Что случилось?
— Вите шило такое маленькое в бок воткнуть хотели. — Фей показывает ручками, а я выкладываю на столик оружие.
Али берет шило в руки и внимательно осматривает.
— Знаешь, парень, а ты кому-то здорово насолил, — усмехается. Кивает на Феофана. — Причем, этот кто-то прекрасно осведомлен, что у тебя фей-щитовик есть. Это ж гоблинский пробойник. В таком варианте я ни разу не видел. Его обычно на стрелы лепят. Когда легион наступает, то оркоиды вот такую же ерунду для снятия щита с «черепахи» используют. А чтобы совсем хорошо было, сам наконечник смазывают дрянью какой-то. Чуть задевает — и почти сразу гноится.
— А почему не обычные наконечники? Ведь этот вряд ли даже кожаные доспехи пробьет, а у легиона наверняка как раз не кожаные. — Мне интересно. Тем более, про орков караванщик недавно говорил. Это может быть важным.
— А на обычные стрелы их шаманство не ложится, обязательно вот такая игла должна быть. Я вообще про что? Тут такую иглу достать сложновато. Последние годы и граница от нас отодвинулась, да и, вообще, как таковой войны уже давно нет. А эти вещи. — Муха кивает на шило, хотя какое шило? Наконечник стрелы. — Они нестойкие. Ну месяц, ну два. И все. Старый найдешь, так там уже смазался рисунок, и как пробойник он не работает. Кроме гоблинов никто такое не делает, а достать новое… ну это проблема. А тут — новое.
Хм. Опять гоблины. След-то не из городка, как можно было бы подумать сначала. Но ладно.
Хотя, кажется, слишком много совпадений на единицу времени. Так что, человек в сером только усиливает мою мотивацию пересмотреть груду дел в ратуше. Теперь ещё более тщательным образом. Что-то нечисто тут: нападать средь бела дня ради демонстрации — бессмысленно. Ждать пару дней, а потом подловить? Тут наоборот, выгоднее было меня в первые же дни сбросить с доски. Но нет, чего-то ждали.
Да и исполнитель… Ну местный же, наверняка. Не местному выгоднее было бы подловить меня на ярмарке — там и заметили бы не сразу, и затеряться легче. А тут, на главной улице, демонстративно. Нет… Не складывается…
Прощаемся с Али, и через площадь проходим без происшествий. Фей больше не возвращается к теме о сером человеке.
Нас встречает полностью седой, уже знакомый нам мужчина.
— Всё в порядке? — спрашивает он, глядя на моё озадаченное лицо.
— Это он на работу настраивается, — выручает меня фей и расчищает себе место среди документов.
— Вот, это всё на проверку, — седой показывает на два стола с пачками бумаги.
Со вчерашнего дня их количество увеличилось раза в полтора.
— И это, — мужик показывает на еще один стол, полностью заваленный бумагами и коробками. — Всё разложено по месяцам и по направлениям. Фронт работы понятен? — седой задаёт вопрос для приличия. Я также для приличия киваю. — Тогда работай.
— Работайте, — поправляет фей, когда его уже не слышат. — Будто я тут просто так прохлаждаюсь.
