Рядом с ректором суетится всего одна феечка. У сильных магов обычно две — не меньше. А как слабый маг стал ректором магической Академии — это прямо неплохой такой вопрос. Интересно, кто именно его поддерживает и помогает держаться на этой должности? Хм, чего это я, может быть, он просто организатор отличный?
Слишком много в его имидже и самой ситуации заметных «но». Прохожу в кабинет.
— Фиона, принеси две чашки кофе, — просит феечку ректор, напрочь игнорируя Феофана.
Тот прокашливается, но не удостаивается даже доли внимания.
— Зёрна кончились, — сообщает феечка и поглядывает на нас презрительным взглядом.
Её глаза подведены, а в уголках нарисованы длиннющие стрелки.
— Тогда чай, — наигранно вздыхает ректор.
— Свежих листьев нет, могу предложить старый сорт, но сами знаете… от него могут быть неприятные побочки, — сообщает Фиона и ухмыляется.
Я с интересом смотрю на феечку. Но кроме уверенного вида «мне все должны» ничего особенного в ней не вижу. А вот Феофан рядом с этой дамой заметно теряется.
— Тогда приступим сразу, — предлагает ректор.
Присаживаюсь на неудобный стул.
От количества золотых и позолоченных вещей в кабинете хочется прищурить глаза. Оформление, мягко говоря, безвкусное. Кажется, что ректор свёз всё мало-мальски драгоценное в одну комнату и назвал её кабинетом. Непонятно. Глупый и тщеславный человек не может занимать такую должность. Это просто невозможно. Поэтому я остаюсь настороже.
Ёрзаю на стуле и не могу найти удобную позу. Складывается ощущение, что ректор поставил его не для посетителей, а, скорее, для пыток. Внешне он ничем не отличается от обычных стульев. Может, заколдован? Ещё раз меняю позу, но от этого удобнее не становится.
— Я не могу закрыть ваш контракт, Виктор, — говорит ректор, а его феечка хитро улыбается. — Вас посылали за фиалом эссенции для Академии, а вы на склад сдали средний фиал той же эссенции для мастерских.
На слове «посылали» Феофан снова прокашливается.
— Да? А я могу взглянуть на контракт? — спокойно спрашиваю.
Контракт точно подписывали в трех экземплярах, и то, что мой пропал — ничего не меняет. Мы с феем более-менее восстановили его текст. Именно поэтому я сейчас спокойно сижу у ректора, спустя неделю после возвращения.
В магическом контракте спецификации фиала не прописывалось, и это точно, иначе бы у меня уже уходила магия. Она-то как раз, исполнение контракта приняла.
А для себя я точно понимаю, что выполнить контракт в том виде, что сейчас расписывает ректор просто невозможно. Меня послали на смерть, но сделать вид, что он не при чем, ректор вполне может. Прямых доказательств против него нет, только логические построения.
Фей сидит на таком же стуле как у меня. Видно, что он сильно переживает. Взгляды Фионы ему уверенности не прибавляют. Она посматривает на него, приспустив такие же, как у ректора очки. Феофан перебирает руками и активно качает ногой.
— Нет, взглянуть не можете, — объявляет ректор. — У вас есть ваша копия.
— Вы же знаете, что наша копия пропала, — спокойно говорю. Ректор об этом не может не знать. — Вместе с чеком на двести золотых, который передавали со мной, — называю сумму чека наобум.
— Триста, — перебивает меня ректор.
Отлично, теперь мы знаем настоящую стоимость фиала.
— Соответственно, они уже в банке. — Киваю, соглашаясь. — Золотые вернулись на счёт Академии.
— Деньги Академии не ваша забота, — надменно говорит ректор, а его феечка согласно кивает. — Вы должны отчитаться по вашим тратам.
В воздухе чувствую сильное напряжение. Феофан уже где-то раздобыл зубочистку и активно в неё вгрызается. Чем бы не тешился, лишь бы нервы успокоил.
— Чек не относится к моим тратам, — замечаю. — В договоре нет такого пункта. Иначе там не обошлось бы строчкой текста, и подмену я бы сразу заметил. А так — они сами себя обманули.
На долю секунды вижу замешательство на лице всех присутствующих. Значит, мы на правильном пути.
— Вы не можете знать, — мгновенно приходит в себя ректор. Видно, что он не ожидает, что разговор пойдёт в таком русле. — Потому что… — сбивается. — Потому что вы сами говорите, что ваша копия исчезла.
— Всё верно, — подвожу итог. Ректор снова трёт бровь, чем выдает смятение. — Поэтому и прошу третью копию. Документы подписываются в трёх экземплярах. И поскольку чек выписан на представителя конкретного племени гоблинов, то деньги точно вернулись на счет Академии. Как мне кажется, минимум уже недели две, — продолжаю. — Воспользоваться чеком я не мог. Да и вообще никто не мог.
Фей снова переминается на стуле. Прекрасно его понимаю. Всё тело затекает и каменеет на этом пыточном приспособлении.
— Что вы хотите доказать? — задает вопрос ректор.
— Вадим Равильевич, — впервые называю ректора по имени, его фейка недовольно вздрагивает. — Племя, которому выписан чек, уничтожено? Уничтожено, — упрощаю и не жду ответа. — Обналичить его никто не мог в принципе, и совсем не имеет значения, существует чек физически или нет.
Ректор теряет этот аргумент, но продолжает словно и не замечая нестыковок:
— Виктор, вы принесли не тот фиал. Закрыть контракт не могу.
