Оно прислушивается и замирает в размышлении. Вместо предполагаемой агрессии по телу разливается тепло. Внутренний огонь утешает меня как двухлетнего ребенка. Знакомое чувство из прошлой жизни. Из прошлой жизни Виктора.
Объясняю пламени, что давно вырос. Повзрослел, но всё еще помню о нем. Ловлю себя на ощущении, что огонь меня понимает. Объясняю обстоятельно и доходчиво. На несколько мгновений особенно ясно вижу женские глаза в хаосе языков пламени.
— Ну как? — спрашивает Залман.
Понимаю, что гном только заканчивает предыдущую фразу, а для меня в разговоре прошла тьма времени. Не знаю, сколько конкретно, но счет ведется на минуты.
А вот вопрос Залмана непростой.
Прислушиваюсь к себе.
Яркое понимание стихии теряется. Его хватает только на неопределенный промежуток времени. Благодаря рунному мастеру получается связаться с пламенем: именно поговорить, без слияния. Разговор для меня не заканчивается.
Снова пытаюсь найти внутреннего собеседника. Чувствую присутствие котёнка, но понимаю, что он существует отдельно. Медленно пропускаю через руки знакомую стихию. В этот раз руны не активируются, и вязь на руках не появляется. Печать впитали ладони, и я больше её не вижу, но чувствую.
Свою внутреннюю стихию нахожу быстрее обычного. Чувствую хаос и одновременно порядок огня. Как так? Хаос сражается с огнем и в нужное время оказывает ему поддержку. Огонь существует в определенных законах. Стихия пламени — созидание и разрушение.
Рунная вязь меняет меня и наши отношения с огнем. Пламя подчиняется охотнее, и я сознательно пропускаю его через себя. Устанавливаю более четкие рамки. Боюсь, что о них только предстоит узнать. Одно понимаю точно: благодаря последней ночи и рунной вязи я превращаюсь в довольно сильного мага. Насколько сильного, пока непонятно, но в то же время…
— Знаете, мастер, изменения кажутся мне значительными. Благодарю вас, — не могу не признать мастерство гнома. — Предлагаю поехать в сторону ярмарки. Там как раз стоят караваны, попробуем договориться с одним из них.
— Вить, ты хозяин своего слова, тебе и карты в руки, — разводит руками гном, одним глотком допивая чашку кофе. — Я готов.
— Слушай, Фео, — обращаюсь к фею. — Ты, случайно, не в курсе: если меня уже перевели на пятый курс, нужно ли мне посещать вечерний экзамен?
— Вить, второй учебный экзамен — это как раз практика. Ты вроде как сдал её утром. Жетон не меняется, пока все экзамены не сданы, а на твоем, вон, цифра пять, — объясняет Феофан.
— То есть мне с ними, по большому счёту, пока делить больше нечего? — уточняю.
— Думаю, нет. Только, Вить, не забывай, — напоминает фей. — Они нам денег должны за эссенцию из гоблинского крокодила.
Уважаемые читатели, выкладка последующих глав планируется через день.
— Всё так, — соглашаюсь с Феофаном. — Завтра напомню нашему замечательному ректору, что он нам должен кругленькую сумму.
— Если нам заплатят, то хватит еще на такой же домик как у нас, — мечтательно говорит фей. — Но лучше, конечно, выкопать в садике пруд. Нет, два пруда, закупиться и провести автополив.
— Как это «если заплатят»… — обращаюсь к Феофану. — Обязательно заплатят.
— Вот-вот, главное, не забываем, сколько у нас еще трат, — соглашается со мной фей.
Василиса тихонечко откашливается.
— Можно я не пойду? — неуверенно спрашивает меня феечка. — Я боюсь такого количества людей, и в прошлый раз мне было очень неприятно. Я же могу побыть дома? Пожалуйста!
Одобрительно киваю. Залман молча наблюдает за нашим общением.
— Конечно, можешь, — подхватывает Феофан. — У нас тут ещё целых четыре корня не посажены. Со всеми этими ночными делами, — фей бросает на меня осуждающий взгляд, — просто не успел доделать, у меня эти корни на сохранении лежат. Займёшься?
— Ой, это я с удовольствием! — оживляется Василиса и активно машет крылышками.
— Раз вы всё решили, то оставайся, — соглашаюсь.
— Книга по садоводству с моими пометками лежит в коридоре, — серьезным тоном Фео инструктирует новоявленную помощницу. — Если не понимаешь, как сделать, лучше оставь. Вернусь, помогу.
— Да что там знать? — машет рукой Василиса. — У нас с детства огромный сад, мы постоянно там с сестренками работали. Они природницами стали, а у меня, вот, талант удачки таскать.
Вася грустно вздыхает и отворачивается.
— Потому что ты более способная в этом, — успокаиваю девчонку. — И распределение совсем не значит, что ты не можешь заниматься растениями.
Феофан настораживается, но сдерживается в высказываниях. Слишком уж он переживает за свой садик.
— Если что, купим новые, только не расстраивай её, — прошу тихонько фея, чтобы слышал только он.
Феофан отвечает глубоким вздохом, но в конце концов соглашается.
— Поехали, — обращаюсь к нему чуть громче.
Василиса улетает в поисках книги по садоводству. Залман встает из-за стола.
— На байке поедем? — осторожно спрашивает Феофан.
Кажется, ему все же нравится наш новый способ передвижения, просто он пока в этом не признается.
— Вряд ли, — говорю фею. — Гном за нами тогда точно не угонится.
Феофан поджимает губы.
