Иду по белоснежному коридору направо. Фей крутится по сторонам, но рассматривать тут особо нечего. Захожу в небольшое, в сущности, помещение. Тут помещаются несколько кресел, столик, диван и зеленые растения. Горшки стоят на всех поверхностях, начиная от подоконника и заканчивая небольшими тумбами. Из окна видно парадный вход. Сажусь в очень мягкое кресло. Феофан устраивается на широком подлокотнике.
Отца приходится ждать недолго. Видимо, ему сообщают сразу, как только отхожу от стойки.
— Здравствуй, Виктор, — здоровается Бастиан и проходит к дивану.
— Здравствуй! — радостно отвечаю и приподнимаюсь.
Отец выглядит свежо и почти не хромает.
— Сиди, сиди, — показывает он рукой. — Да уж, неудачно получилось. Я тебе даже помочь ничем не смог.
Чувствую переживания графа.
— Думаешь? А мне кажется, что всё очень хорошо получилось. Тебя не убили. С бандитами мы расправились, — перечисляю.
— Надо было тебя дождаться в Сером доме, — вздыхает отец.
— Да, надо было, — соглашаюсь. — Но не факт, что сложилось бы лучше. Есть как есть. Как ты себя чувствуешь?
— Знаешь, лучше, чем многие годы до этого, — улыбается граф, и на его лице почти не видно морщин. — Такое ощущение, что меня переселили в новое тело, — рассматривает свои руки Бастиан. — Может быть, это прозвучит не очень правильно, но если бы я не попал в ситуацию с бандитами, то её определенно стоило бы придумать. Мне снова двадцать лет, Витя, не больше!
— Кажется, тебя неплохо подлатали, — радуюсь вместе с отцом.
— Что ты! Меня скорее создали заново! — говорит он.
Феофан переворачивает на подлокотнике и принимает более удобную позу.
— Ладно. Мне сказали, что ты здесь пробудешь ещё один день, — передаю слова администратора.
— Да, я бы с удовольствием побыл больше, но увы, — разводит руками Бастиан. — Самуэль говорит, что завтра выхожу.
— Тогда смотри. У меня сейчас остались дела, — сообщаю. — Вот, приехал попрощаться. Уеду неизвестно насколько, но надеюсь, скоро вернусь. Хотел сказать, что мой дом…
— Ты знаешь, — прерывает меня отец и прячет глаза. — Я бы, наверное, хотел отправиться в наше графство, если твоё предложение ещё в силе. Если нужен здесь, то останусь, конечно.
— Вроде бы срочных дел для тебя нет, — улыбаюсь. — Граф Беннинг сообщил, что не против, чтобы я забрал у тебя графское имя. Король тоже не против. Тем более, с его слов, графство небогатое.
— Да, графство совершенно небогатое, это правда, — подтверждает отец. — Но вовсе не потому, что оно не может давать денег. Просто основной задачей мы всегда видели благополучие наших вассалов. Тогда я лучше вернусь к себе. Тем более, все клятвы у меня уже взяли. У всех моих людей тоже, — грустно рассказывает.
Про двух казненных, пожалуй, говорить ему не буду. Отец наверняка это предполагает и без меня.
— Если тебе так удобнее, — соглашаюсь.
После пережитого мы становимся ближе. Незаметно для себя ломаю субординацию.
— Не переживай, сын, — замечает это граф и улыбается. — На самом деле то, что ты смог унаследовать наш титул — больше, чем я мог рассчитывать. Что тут говорить? Я даже не знал, что ты жив. Теперь у меня начнется новая жизнь. А сейчас серьезно. Когда захочешь или когда сможешь, приезжай домой. Я буду ждать. За доходы с графства не волнуйся. Несмотря на то что большая часть наших баронов погибла вместе с сыновьями, их родственники прекрасно ко мне относятся. Я справлюсь. Тем более что новых баронов, скорее всего, не поставят без твоего разрешения. Очень надеюсь, что ты разумно подойдёшь к распределению титулов в своём графстве.
— Я тоже в этом уверен, — соглашаюсь с отцом.
— Вот вы где! — в комнату заходит целитель с широкой улыбкой на лице.
Именно с ним мы встречались в подворотне. Он же руководил процессом доставки моего отца в больницу. Тут же встаю с кресла.
— Здравствуйте, — пожимаю руку Самуэлю.
— И вам того же, молодой человек. Граф, вы куда сбежали? — чуть строже обращается к отцу. — У вас процедуры. Давайте обратно.
Бастиан едва заметно морщится:
— А может, не стоит? — противится он. — Я же живчик уже. Вон, сами посмотрите.
— Стоит, стоит, давайте, давайте, — торопит его Самуэль. — Если будете отлынивать, вам же будет хуже.
Граф разводит руками извиняясь. Я понимающе киваю.
— Буду ждать тебя, — повторяет отец.
— Я обязательно приеду, — обещаю ему.
— Ну вот и славненько, — заканчивает наше прощание целитель. — У вас, дорогой мой, режим. Если хотите завтра выйти из целительского дома, будьте добры подчиняться, — отчитывает Бастиана.
Отец ещё раз оборачивается, чтобы посмотреть на меня, и уходит наверх.
Самуэль остается в комнате.
— Подлатали мы вашего отца, как я вам и говорил, — объясняет он. — Вон, как огурчик. Такой уже новый, крепкий, правда, пока ещё зелёный. Но ничего, скоро придет в норму окончательно и бесповоротно. Очень хорошо вы в прошлый раз успели с амулетом. Так что нам здесь пришлось не так уж много править. Были задеты жизненно важные органы, только поэтому продержим еще один день. Потом он может быть свободен.
— Благодарю вас, Самуэль.
