— Именно вот это «мало что» попробуйте написать на бумаге, — прошу.
Слышу громкий грохот на чердаке.
— Фео, давай скорее! Всего лишь лист бумаги и перо — больше ничего, — кричу так, чтобы фей услышал.
— Прошу, милый Виктор, — рядом появляется Алёна и кладет на стол все, что нужно.
— Феофан, отмена! — командую фею и слышу, как хлопает люк. Феофан снова улетает в подвал.
— Ещё раз замечу, у вас прекрасная… — запинается Бастиан. — Помощница.
— Спасибо, — благодарит девушка и возле кухни оборачивается. — Каф?
— Молодец, Алёна, как только закончим, обязательно, — отвечаю нежити.
Отец поднимает глаза и тихо говорит.
— Я никогда не представлял встречу со своим сыном, — понижает он голос. — Тем более вот так. При таких обстоятельствах. Понимаешь, для меня мой сын давно умер. Я как будто только что узнал, что кошмарный сон закончился, и началась новая жизнь. Не рискуй, пожалуйста.
Мне сейчас тоже сложно это осознать. Понимаю, что нам обоим нужно время, чтобы привыкнуть к этой ситуации. Но я-то чуть более подготовленный. Искал и точно знал, что моя семья существует, а вот отцу намного сложнее.
— Что именно писать? — спрашивает Бастиан и берет в руку перо.
— Пишите всё, что сможете вспомнить, — говорю. — Это мне поможет.
— Ты думаешь, что он сознательно меня обманул? — спрашивает граф.
— Я уверен, что он сознательно вас обманул, — подтверждаю его догадки. — И меня, кстати, тоже. Не могу прямо здесь и сейчас это доказать, но ситуация внутри Академии показывала, что ко мне появилось нежелательное внимание как раз, когда я заинтересовался тем, что происходит вокруг. Я был нужен тихим и невзрачным. У которого нет никаких интересов кроме книг.
— Витя! — в гостиную влетает Феофан. Вася летит следом за ним. — Там столько всего, ты не представляешь! Мы можем это продавать, — потирает руки фей.
— Весь подвал затянут этой паутиной! — вторит ему с восторгом Василиса. — А паучков-то!
— Судя по коконам, это мужик с картины постарался! — подлетает в воздухе Феофан.
Феи говорят наперебой без всякого стеснения просто потому, что им очевидно — отец вообще не понимает ни слова.
— Если мы это всё продадим, нам хватит и на пруд, и на автополив, и на новые сорта деревьев, — перечисляет фей, загибая пальцы.
Василиса кивает в такт словам Феофана.
— Надо будет потом посмотреть, — отвечаю. — Как там слайм?
Встаю из-за стола и отхожу подальше, чтобы не мешать отцу. Замечаю, как он торопливо выписывает на бумагу предложение за предложением.
— Слайм так разжирел за эти несколько дней, — Феофан обнимает руками воздух. — Наверное, вырос раза в два, если не больше.
— И паучков стало больше, — добавляет Василиса.
— В смысле больше? Откуда? Они же не размножаются, — удивляюсь.
Феи переглядываются и играют в камень-ножницы-бумагу на то, кто будет рассказывать. Феофан побеждает.
— Мы не знаем, кто их туда забросил, — радостно сообщает он. — Их просто стало больше. Когда мы уезжали, оставляли три штуки. А сейчас приехали — их там штук десять, не меньше.
— И весь подвал заплетён паутиной, — не выдержав, подсказывает Вася.
— Собрать её получится? — уточняю.
— Без проблем, пауки вообще не агрессивные, — говорит Феофан. — У нас получилось смотать целый клубок. Смотри!
Фей достаёт из поясной сумки большой клубок серо-белых нитей. Беру его в руки. Несмотря на объем, веса в них совсем не чувствуется.
— Молодцы, так держать, — хвалю обоих. — Забирай клубок, потом узнаем, как пустить его в дело.
— Вить, а наша Алёна уже сходила в таверну? — интересуется Феофан.
Дверь в коридоре демонстративно хлопает, хотя девушка уже прекрасно слышит вопрос фея.
— Милый Виктор, можно подавать обед? — игнорируя вопросы фея, спрашивает нежить.
— Конечно, — отвечаю Алене.
Интересно, что эта работа приносит ей удовольствие. Девушка постоянно радуется, если есть возможность подать на стол. Она постоянно открывает для себя что-нибудь новое. Может быть, из прошлого? Надо будет её расспросить об этом чуть позже, вдруг чего расскажет.
Не проходит и пяти минут, как на столе появляются красиво оформленные блюда. Еда аккуратно разложена по тарелкам. Алёна постоянно старается сервировать по-новому. Все приборы и салфетки с находятся почти как надо. По гостинной распространяется вкуснейший запах мяса: оно подано буквально с пылу с жару.
— Замечательно! — потирает руки фей.
Возвращаюсь на своё место. Бастиан уже исписал целый лист ровным почерком и отложил его в сторону.
Вася посматривает на меня с осторожностью и прячется за спиной Феофана. Он шепчет ей на ухо ободряющие слова, и фейка, согласно кивая, тоже прилетает к обеденному столу. Отец наблюдает за этим пусть и не с удивлением, но с примесью лёгкого умиления.
— Никогда не встречал феев, — говорит он. — Очень редкие существа, кажется. Не помню, чтобы у наших целителей они водились. Хотя, нет, погоди. У Генриха сначала был один, но потом он куда-то делся. Именно поэтому и не запомнился. А с другими магами я практически не общался. Своих дел хватало.
— Девушка не пообедает с нами? — спрашивает отец, кивая на Алёну.
Та улыбается, предоставляя возможность ответить мне.
