— А ведь тут ты прав, — задумывается фей.
Именно сегодня не собираюсь идти ни в центральный корпус, ни в столовую. Даже в общагу не пойду. Мне нужно в грот. Феи узнают дорогу и переговариваются. Место всем хорошо знакомое.
— Ты же не оставишь меня в Академии? — вдруг с заметным волнением спрашивает Феофан.
— Будешь так много спрашивать, задумаюсь, — отвечаю шуткой.
— Фух, Витя. Напугал, — выдыхает фей. — Хорошо же живём. Дружно, сытно.
Смеюсь и спускаюсь вниз по длинной спиральной лестнице. Меня встречают всё так же закрытые окна-бойницы и запертые ставни в каморку охранника, а также по совместительству, мага-ритуалиста. Стучусь.
— Микаэл Борисович! Микаэл Борисович! — зову подземного стражника.
Изнутри каморки раздаются звуки, словно ритуалист только встаёт с кровати. Скрипы и шуршания. Ставни раскрываются с громким стуком.
— О, студент! — удивляется ритуалист. — Чего тебе?
— Микаэл Борисович, у меня вопрос, — начинаю издалека.
— Ты один? — оглядывается мужик.
Киваю на Васю и Феофана.
— С феями можно, — пропускает Микаэл Борисович. — Заходи.
— Фео, достань любые десерты к чаю, — обращаюсь к фею.
Тот мнется и держится за поясную сумку, будто её вот-вот заберут.
— У меня только королевские остались, — со страданием в голосе сознается Фео. — Я уже всё достал, что было.
— Ну извини, Фео. На обратном пути зайдём в «Вепрь», пополним твои запасы, — обещаю.
— Точно пополним? — не верит Феофан.
— Точно пополним. Тебе расписку дать? — смеюсь. — Давай, сейчас не до споров.
— Расписка — вещь хорошая. Нужная, — бурчит Феофан.
Фей глубоко вздыхает, но достает из сумки несколько десертов. Маленький столик Микаэла Борисовича становится похож на кондитерскую клумбу из съедобных цветов.
— Эй, хватит, хватит! — останавливает его ритуалист. — Мы это всё не съедим!
Феофан смотрит на меня, потом на Микаэла Борисовича и аккуратно собирает обратно в сумку несколько последних десертов.
Ритуалист смотрит на свой столик с непонятным выражением лица. Смесь суровости, удивления и еще чего-то. Если бы мужик был чуть менее жёстким, я бы сказал, что он смотрит на фея с умилением.
— Ну, ладно, раз вы пришли с гостинцами, то я вам чаю сделаю, — несколько жестов запускают чайник. Чашки сами встают на стол. — Вот, теперь другое дело, — говорит сам себе ритуалист. — А вы собираетесь к нам присоединяться? — спрашивает у феев.
Фео и Василиса переглядываются, и оба одновременно кивают. Ритуалист тут же достаёт ещё две чашки чуть поменьше.
— Почти фейские, — то ли шутит, то ли говорит правду Микаэл.
Даже эти чашки поменьше в руках феев выглядят как большие банки. Василиса смотрит большими глазами и на стол и на чайник. Феев редко приглашают к столу другие люди, поэтому чаепитие превращается для них в настоящее событие. Они обмениваются друг с другом чашками, показывают их друг другу, и сравнивают, насколько они разные.
Чашки и правда разные: из разных сервизов.
В конце концов феи меняются чашками, и Василиса становится совсем весёлая. Такое ощущение, что Феофан уступает девочке более нарядную посуду. Наблюдать за ними занятно.
Фео принимает из Васиных рук чашку чуть меньше, но активно делает вид, что она ему нравится больше.
— С чем пришёл-то? — спрашивает ритуалист, заканчивая наблюдать пантомиму феев.
— Есть немного неожиданный вопрос — подготавливаю собеседника. — Вы ведь давно ушли из Совета магов?
— Ну, как давно… — морщится он. — Меня убрали из Совета магов лет пять назад.
— Относительно недавно, — говорю. — Лет пять назад, как говорили мне, в Совете магов появился некий Генрих-целитель и очень быстро набрал магической силы. Судя по тому, что раньше он был целителем у обычного графского рода, а потом резко стал одним из людей этого Совета.
— Да, я знаю, о ком ты говоришь, — кивает Микаэл. — И чего дальше?
— Мне нужно найти этого человека, — честно сообщаю.
— Зачем? — задает вопрос ритуалист.
— Печать на моей душе ставил именно он, — не вижу смысла скрывать правду.
— Ох, — хмыкает Микаэл Борисович и неторопливо делает ещё пару жестов.
Вода, едва закипев, сама снимается с огня. Ритуалист заливает чайные листья и выставляет чайник на стол. Выжидает несколько секунд и молча думает.
Не тороплю. Слежу, как чайничек поднимается в воздух, и напиток сам разливается по чашкам. Феи одергивают руки и во все глаза наблюдают за происходящим.
Мы делаем по глотку чая. Напиток, который заваривает Микаэл Борисович как всегда ни на что не похож. Уникальный сбор трав и отличное сочетание. Кипяток обжигает губы, но температура на удивление комфортная.
— Это многое объясняет, — наконец говорит ритуалист.
— В каком смысле? — уточняю.
— Тот человек, про которого ты говоришь… в общем, не надейся, ты ничего не найдёшь. Он появился в Совете магов довольно неожиданно, — Микаэл Борисович подолгу подбирает слова. — Нет, я понимаю, про кого ты говоришь. Целитель Генрих. Как только он появился в Совете магов, почти сразу же стал правой рукой Председателя Совета. Причём в обсуждениях он не участвовал, в сам совет не входил. И сейчас, скорее всего, не входит. Абсолютно не публичная личность. Но есть нюанс.
