В понедельник рано утром Ратмир, как и обещал, заехал за Ритой. Еще не было и шести, когда за окном прошуршали колеса подъехавшего автомобиля. Рита вышла, чтобы открыть Ратмиру запертую на ночь калитку. Машины у Савельевых отродясь не бывало, поэтому ни гаража, ни широких ворот для въезда автомобиля предусмотрено не было. Приезжающим приходилось парковаться прямо на улице. В свое время Влад жаловался, что плохо оставлять машину на обочине, мало ли что ночью может приключиться. Все говорил деду Паше о том, что нужно бы снести старый сарай и на его месте поставить полноценный гараж. Но слова так и остались словами. Да и вскорости с Ритой они развелись.
На улице было тихо. Большинство дачников уехало в воскресенье вечером, а оставшиеся еще спали.
– Привет, – улыбнулась Рита.
– Доброе утро. Помоги мне.
Ратмир открыл багажник и начал доставать какие-то пакеты и коробки.
– Это что? – в голосе Риты слышалось возмущение. – Я же сказала, ничего не нужно.
Ратмир пропустил ее замечание мимо ушей.
– Здесь фрукты, конфеты, печенье.
– И игрушки опять, – проворчала Рита, увидев большую коробку с кубиками и еще две поменьше с куклами.
– Не ворчи, Ритка. Пусть ребенок развлекается, пока мама работает.
– Спасибо, – обреченно вздохнула Рита.
Из них двоих Ратмир, наверное, окажется упрямее.
– Кофе или чай? – предложила Рита.
– Нет. Я дома выпил. Поехали?
– Я только вещи возьму.
Оставив подарки в кухне, Ратмир вышел на крыльцо, а Рита прошла в гостиную, чтобы забрать вещи. До следующих выходных ей вряд ли удастся вернуться на дачу, а может, и того дольше. С сегодняшнего дня работы у Гарика будут идти в ускоренном темпе, а Рите придется контролировать и рабочих, и садовников, и самой, при необходимости, в земле покопаться.
Когда Рита, поцеловав на прощание спящую Лизу, вышла из дома, бабушка Таня, проснувшаяся ни свет ни заря, о чем-то говорила с Ратмиром, но как только они увидели Риту, оба тут же замолчали. Что у них за тайны? Рита недоумевала, но спрашивать не стала. В субботу ни Ратмир, ни бабушка так и не раскололись.
– Все, ба, мы поехали. Если что, звони, я на связи.
– Не беспокойся, мы с Лизой без тебя тут справимся, – хмыкнула бабушка Таня.
Когда они выехали за пределы дачного поселка, Рита как-то прерывисто вздохнула. Ратмир покосился на нее и спросил:
– Что-то не так?
– Да нет. Ты знаешь, я ведь впервые оставляю Лизу на несколько дней. Никогда никуда не уезжала надолго.
– Не переживай. Ты же ее с бабушкой оставила. Тем более, если уж совсем тоскливо станет, ты всегда сможешь приехать сюда на ночь, а с утра вернуться обратно на участок к Гарику. Здесь недалеко совсем. Ближе, чем из Москвы.
Ратмир оказался прав. Он вез ее какими-то проселочными дорогами, в объезд больших трасс, где наверняка скопилось немало автомобилей. До Гарика добрались меньше чем за час. Хозяин встретил их в неизменном твидовом пиджаке и синих трениках. Вместо галош, правда, сегодня он был в обычных прорезиненных шлепанцах. Было только начало восьмого. Рабочие, занимающиеся установкой фонтана и подведением к нему коммуникаций, начинали работу в восемь.
– Рабочие здесь и ночуют? – спросила Рита.
– Да, в летнем домике, что позади усадьбы, – кивнул Гарик куда-то за дом.
Рита помнила, что за «усадьбой» действительно был небольшой домик, в котором раньше, видимо, жили первые хозяева этого участка. Его специально не сносили. Сначала здесь размещалась бригада строителей, возводивших сам дом, а теперь вот все те, кто участвует в благоустройстве ландшафта. Домик был небольшой, но человек десять вместить мог. Рита только надеялась, что если ей придется оставаться здесь на ночь, то ей выделят какое-то отдельное от рабочих помещение. Будто прочитав ее мысли, Гарик улыбнулся и сказал.
– У вас, Рита, будет своя комната на первом этаже в большом доме. Там есть все, что нужно: кровать, шкаф, отдельная ванная. А кухней пользуйтесь моей. Ратмир говорит, что среди садовников у вас тоже девушка трудится. Ей достанется комната по соседству с вами.
– Спасибо, – вежливо улыбнулась Рита.
Она все еще надеялась, что ей не нужно будет ночевать во владениях Гарика. Но к вечеру Рита поняла, что возвращаться каждый день в Москву или на собственную дачу глупо. Дел было невпроворот. Гарик поставил четкие сроки: к шестому июня все работы нужно закончить. Десятого у него юбилей – сорок пять лет. Он планировал устроить грандиозный прием, а значит, никаких недоделанных работ к тому времени остаться не должно. Сегодня на календаре двадцать восьмое апреля. Рите и ее команде оставалось на все про все чуть больше месяца. Учитывая масштабы задумки и огромную территорию, которую предстояло облагородить, этого времени им едва-едва хватит. Так что о поездках в Москву и обратно к Гарику оставалось забыть, как, впрочем, и о надвигающихся майских праздниках.
