После аварии, в которую попал Ратмир Закаев, Рите, его возлюбленной, приходится разрываться между семьей и работой. Столь долгожданное счастье, кажется, где-то снова заблудилось.У брата Ратмира, Руслана Закаева, тоже ничего не ладится. Закоренелый бабник и циник, он вдруг понимает, что хочет тихого семейного счастья. А тут одна женщина сменяет вторую, третью. Пойди разбери, где тут истинное счастье, кто из них — настоящая любовь.Рита и Руслан, каждый по-своему, пытаются преодолеть тернистый и порой горький путь к счастью.Это вторая книга серии «Дорогами судьбы». Ее можно читать и отдельно от первой части "Кафе "Берлин", в которой подробно раскрывается история отношений Риты и Ратмира.
Младенец надрывно орал. Его маленькое личико сморщилось и побагровело от оглушающего крика. Крошечные ручки то сжимались в кулачки, то разжимались.
– О Господи! Да что тебе надо? – с отчаянием крикнул Руслан. – Я же только тебя покормил. Ну что еще ты от меня хочешь?
Малыш, однако, на слова Руслана отреагировал единственным известным ему способом: он заорал еще громче.
– Че-е-ерт! – в отчаянии промычал Руслан. – Черт! Черт! Черт! – Руслан запустил обе руки и в без того растрепанные волосы.
Он отошел от детской кроватки и принялся искать мобильник, который оказался завален грудой пеленок. Он отодвинул одежду младенца в сторону, неловко отбросил подальше большую упаковку подгузников, которые тут же веером рассыпались по полу.
– Вот же блин!
Руслан глянул на часы: он безбожно опаздывал на важное совещание. Распроклятая няня сегодня не пришла и даже не предупредила. На его звонки не отвечала, а во время очередной, кажется, сто пятой попытки ей дозвониться, Руслан услышал в трубке сообщение, что такого номера не существует. Эта дрянь его заблокировала.
Это было час назад. У него переговоры с турками, а он заперт тут с вопящим младенцем и ничего не может сделать.
– Черт бы все побрал! – снова выругался Руслан и набрал номер.
Трубку подняли через три гудка.
– Рита, ну где ты, в конце концов? – зло рявкнул он в телефон.
Из-за младенческого плача он не расслышал ответа, а потому вышел из детской, прикрыв за собой дверь.
– Скоро ты будешь?
– Я же сказала, что еду. Здесь пробки.
– Быстрее, Рита. Быстрее. У меня переговоры вот-вот начнутся.
– Подождут твои переговоры, – огрызнулась она в трубку. – Почему Сашка так надрывается?
– Откуда я знаю. Этот ребенок все время плачет.
– Может, он голодный?
– Только покормил.
– Значит, пора памперс сменить, – уверенно гнула свою линию Рита.
– Я менял пять минут назад, – раздраженно ответил Руслан.
– Дорогой мой, ну сколько раз тебе говорить, что дети свои делишки делают очень часто. Проверь подгузник. Я скоро буду.
Рита бросила трубку, и Руслан неприлично выругался.
– Покорми! Смени памперс! Я что ей, нянька, что ли?
Тем не менее он вернулся в детскую и подошел к орущему малышу.
– Ну что, Саня? Говорят, ты опять напрудил в штаны? А я думаю, не может этого быть.
Руслан, несмотря на, того и гляди, готовые окончательно слететь с катушек нервы, осторожно придерживая головку младенца, взял его на руки и переложил на пеленальный столик. Снял с него крошечные штанишки, насилу справился с липучками подгузника.
– Ну вот, я же говорил – только сменил памперс.
Малыш наконец-то замолчал, радостно задрыгав ножками.
– Сухой ты, Саня, сух…
Руслан не успел договорить, как младенец окропил его темно-синий костюм за несколько тысяч долларов мощной струей.
– Твою ж…
Кажется, маленькому Саше понравилось только что сотворенное им действо, и он заулыбался Руслану беззубым ртом.
– Ну, Саня. Натворил дел, а теперь смеешься?
Руслан сердито прищурился, но Сашку это не смутило. Он продолжал улыбаться. У Руслана отрывисто забилось сердце, отдаваясь где-то в горле.
Раздался звонок в дверь, и Руслан, переложив ребенка в кроватку, бросился открывать.
– Ну наконец-то.
– И тебе доброе утро, – усмехнулась Рита и окинула Руслана удивленным взглядом. – Ты чего мокрый такой?
– Твои насмешки совершенно неуместны, Рита.
Из комнаты снова раздался детский плач. Рита отодвинула Руслана в сторону и прошествовала в детскую.
– А кто это у нас тут плачет? А что это за мальчик у нас такой хороший? – она подхватила Сашу на руки, и тот снова замолчал, кажется, довольный появлением Риты. – Ох уж этот папка, ничего не умеет, да?
Рита засмеялась, а Руслан, стоявший в дверях, поморщился, покачал головой и ушел. Ему нужно было побыстрее переодеться и ехать в «Валид».
Через минуту дверь его спальни распахнулась, и вошла Рита с Сашей на руках. Она уже успела одеть малыша и теперь аккуратно качала его, а он мирно закрыл глазки, посасывая пустышку.
– Он всю ночь плакал, – начал жаловаться Руслан, застегивая пуговицы рубашки. – Орал, будто я его резал. Этот ребенок бесконечно орет, Рита. Просто беспрерывно.
– Все дети плачут, – спокойно ответила она.
Руслан раздраженно передернул плечами.
– Мне не нужно все это. Так не может больше продолжаться. Я не высыпаюсь ночами. Я ничего не соображаю на работе. У меня просто мозги плавятся от всего этого.
Руслан наконец-то справился с запонками и теперь завязывал галстук. Это он мог сделать с закрытыми глазами. Это вам не памперсы менять или кормить двухмесячного орущего младенца из бутылочки.
– Я не могу принимать адекватных решений. А ты прекрасно знаешь, как много в «Валиде» зависит от моих решений.
– Я! Я! Я! – Рита закатила глаза. – Тебя послушать, так ты пуп земли.
– Рита!
– Что, Рита? – разозлилась она. – Что ж вы за мужики такие, Закаевы? Один ноет, потому что жениться не хочет. Другой – от жалости к себе. Третий – потому что сын ему костюмчик обоссал. Может, пора подумать и о других, а не только о себе?
