— Вот как! Но раз у вас были средства, чтобы открыть кафе, наверное, муж оставил вам наследство?
— Не такое большое, как мне бы хотелось.
— А какие у вас отношения со свекровью?
С одной стороны, расспросы кажутся неуместными, и я понимаю, что не обязана отвечать. С другой — почему-то появляется ощущение, что это не простое любопытство. Пожимаю плечами:
— Нормальные. Она присылает ежемесячно мою долю от зданий, которые сдаёт арендаторам. Приглашала нас с дочерью переехать к ней, но я не захотела.
— А как она отнеслась к тому, что вы открыли кафе?
— Я пока не сказала. Но думаю, ей это не понравится. Она считает, что бизнесом должны заниматься мужчины.
— А вы с ней не согласны?
— Не согласна.
— А вы бы открыли кафе, если бы муж оставил вам состояние побольше?
Задумчиво прикусываю губу, а потом качаю головой:
— Деньги имеют свойство заканчиваться. Чтобы этого не происходило, нужно их вкладывать в какое-то дело. Если уж выбирать, то лучше в собственное — в таком случае только от тебя зависит, будет ли прибыль.
— Понятно, — она произносит это тем же ровным тоном, по которому не понять, одобряет ли она мою точку зрения или наоборот. — Если вы купите мой дом, то что именно планируете в нём изменить?
В очередной раз выбираю сказать правду и перечисляю то, что увидела в видении. Баронесса Дарейнфортер кивает, а потом уточняет:
— Вы сразу же займётесь ремонтом или собираетесь открыть кафе через какое-то время?
— Если честно, управляющая сказала, что нам нужно открыть его до осени. Я начала искать дом сейчас, не думая так быстро найти то, что мне понравится.
— Но раз вы покупаете дом сейчас, то откроете кафе раньше?
Этот момент мне кажется очень подходящим, чтобы намекнуть на свои финансовые трудности:
— Мне бы хотелось сделать это побыстрее, но денег сейчас хватит только на покупку.
— Знаете, это невероятно, но за весь наш разговор вы ни разу мне не соврали! Это так удивительно!
Пожимаю плечами, не зная, как реагировать. Поблагодарить? Но ведь это констатация факта, а не комплимент.
— Моя дочь несколько раз была в вашем кафе и очень хвалила как десерты, так и обстановку. Но её среднюю дочь укачивает в экипаже, поэтому они могут добраться туда только пешком. Если вы откроете подобное заведение в моём доме, она сможет ходить сюда чаще… Что вы скажете, если я скину вам сорок золотых, а взамен вы пообещаете открыть второе кафе как можно быстрее? А ещё будете оставлять один столик в семейном зале пустовать на случай, если моя дочь решит прийти?
Предложение заманчивое, тут сказать нечего. Но Олирия настаивала на том, чтобы сперва открыть кондитерскую, поэтому всё-таки произношу:
— Моя управляющая говорила, что сперва нужно открыть кондитерскую. Она небольшая, и ремонт в ней не должен занять много времени. Мастер Биззаброз обещал заняться этим сразу же после того, как закончит текущий заказ, то есть через две недели. Потребуется время, чтобы привезти материалы для кафе, да и помещение довольно большое… Не думаю, что он сможет быстро управиться.
— А если мы пропишем в договоре, что после открытия кондитерской вы должны будете сразу же заняться ремонтом кафе и открыть его через несколько дней после того, как ремонт будет завершён?
— Этот вариант мне подходит, — киваю я, пытаясь скрыть, насколько счастлива этому предложению.
— Тогда составим договор.
Через пятнадцать минут я становлюсь обладательницей ещё одного дома. До последнего опасалась, что баронесса Дарейнфортер передумает, но она всё-таки подписала все бумаги, и теперь дом — мой. Прощаемся и расстаёмся довольные друг другом.
Когда садимся с Варисой в экипаж, она спрашивает:
— Как ты узнала, что она чувствует ложь?
— Я не знала.
— У тебя поразительная интуиция! Я несколько раз едва сдержалась от замечаний о бестактных вопросах. И теперь понимаю, что поступила правильно. Но кто бы мог подумать!
Киваю:
— Я тоже удивлена. И очень рада. Теперь смогу расплатиться с Биззаброзом за ремонт кондитерской сразу же. Не уверена, что так же выйдет и с ремонтом кафе, но, по крайней мере, у меня теперь есть деньги для начальных взносов, и мне будет спокойнее.
Эжения сообщает, что у неё есть подруга, которую она рада будет обучить. Просит подождать и возвращается через десять минут вместе с эффектной зеленоглазой брюнеткой, которая ведёт себя очень скромно и заметно стесняется. Обычно красота добавляет женщине уверенности в себе, но не в этом случае.
Подруга «за» и горит желанием научиться шить кукол. Так что, чтобы не терять времени даром, отправляемся к юристу и подписываем договор.
Напоследок Эжения сообщает, что ей нужна ткань для кукол, но если у меня нет времени, она и сама может всё закупать. И что я могу не сомневаться в её честности — она исправно ведёт книгу учёта, куда записывает, сколько ткани было и куда та была израсходована. И готова предоставить нам информацию в любой момент.
Конечно же, я соглашаюсь — выбирать ткани приятно, но у меня и без того слишком много забот.
Уладив этот вопрос, отправляемся пообедать, потому что желудок выдаёт голодные рулады, и только после этого едем к мастеру Биззаброзу.
