— Спасибо, — прохожу внутрь и снимаю с голову платок, — простите что так внезапно, но… — не знаю, как сформулировать предложение.
— Давайте пойдем в гостиную. Там и поговорим, — сказала доктор Поттер и проводила меня в милую комнату.
— Может, чаю?
— Если можно, кофе, — говорю ей, на что она кивает и, усадив меня на диван, направилась, видимо, на кухню, давая мне возможность придти в себя. Что же. Хорошо, что она поняла, насколько мне сейчас нехорошо, — Простите еще раз, за столь внезапный визит, — говорю, когда она входит в комнату с подносом.
— Ничего страшного, — отвечает доктор и начинает разливать кофе из кофейника, — судя по вашему бледному лицу, вам пришлось весьма непросто, — сказала она, протянув мне чашку.
— Спасибо, — принимаю чашку с ароматным кофе, — да. Последние месяцы были… сложными, — обтекаемо говорю ей, на что доктор хмыкает.
— Рискну предположить, что это связано с мистером Старком и вашими развивающимися отношениями, — говорит она, на что уже я хмыкаю.
— Это настолько очевидно? — спрашиваю ее с горечью в голосе. Увы, но как бы всего этого не скрывали, но желтая пресса давно уже раскрыла наши отношения. Официально мы ничего не подтверждали, но… теперь каждая собака в Штатах и не только знала, что Гендиректор Старк Индастриз спит с крупнейшим акционером компании.
— Это логично. Особенно учитывая, что мистер Старк совсем недавно ввязался в весьма сомнительное предприятие, которое чуть не стоило ему жизни.
— Вы считаете Мстителей «сомнительным предприятием»? — спрашиваю без враждебности. Мне действительно интересно, что она думает.
— Любое предприятие с риском для жизни — сомнительное, — говорит она, пожав плечами.
— Да. Вроде войны трех подростков против банды темных волшебников, — говорю ей и вижу, как сузились ее глаза.
— Всегда знала, что Старку нельзя ничего доверить, — прошипела доктор Поттер.
— Это не Тони. Это я, — вступаюсь за него, — сунула нос в досье, что ему принесла Романофф, а Тони по неосторожности оставил на кофейном столике в гостиной. По старой привычке, чтобы как всегда разжевать ему то, с чем он будет иметь дело. А потом, впервые за несколько лет, напилась, — говорю, вспоминая, в каком состоянии застал меня тогда Тони. Хорошо хоть на следующий день ему хватило такта не заострять внимания на моем провале. Только большая кружка кофе, сытный завтрак, заказанный Джарвисом и обнимашки. Если надо, Тони умеет быть очень заботливым. Вот только это такая же редкость, как и живые мамонты.
— Да, не каждый день узнаешь о том, что у тебя под носом — целый мир, — усмехнулась доктор, — И все равно, он виноват, — пожала плечами доктор, — так что у вас случилось? Насколько я знаю, вы не из тех, кто делает что-то просто так.
— Проблема в здоровье Тони. Он… Он плохо спит. Проводит ночи напролёт в своей мастерской. Уже наклепал больше трех десятков костюмов и не собирается останавливаться. Я боюсь за него, — говорю, отложив в сторону чашку. Вот только лицо доктора Поттер не выражает ничего.
— Я вам сочувствую, мисс Поттс…
— Вирджиния. Зовите меня Вирджиния или Пеппер.
— Хорошо, Вирджиния. Тогда и вы зовите меня Гермионой. Как я уже сказала, я вам сочувствую. Но что я могу? Он и до вторжение приходил дай Бог раз в месяц, а после и вовсе перестал, — она пожала плечами, а я вздохнула.
— Я заставлю его придти к вам. Я смогу…
— И какая от этого будет польза, если он сам не захочет что-то поменять? — прервав меня, задала он, в общем-то, вполне себе правильный вопрос, — ПТСР, а по вашему описанию, это он и есть, не алкоголизм в легкой форме. Тут нужна интенсивная терапия, а не задушевные беседы раз в месяц.
— И все же. Я очень прошу вас принять его. О ваших клиентах рассказывают настоящие чудеса, — говорю ей и это не лесть. Действительно, на счету доктора Поттер были десятки вернувшихся в общество людей. Ветеранов войн, тех, кто пережил утрату близких… она возвращала им веру в будущее и самих себя. Давала им направление и следила, чтобы они достигли своей цели.
— Вирджиния, поймите меня правильно, — Гермиона сама отложила свою чашку, — я не говорю, что отказываюсь от него. Но пока он сам не захочет, ничего не получится. Он ведь не пьет? — вдруг спросила она, а я покачала головой.
— Только по поводам. А так, чтобы он выпивал по два-три стакан виски по вечерам, как раньше… — пожимаю плечами.
— Это потому, что он сам отказался от подобного. Я всего лишь та, кто дала ему соответствующую мотивацию, — сказав это, она сама вздохнула, — я… никому этого не говорила, но… у меня тоже была аналогичная проблема.
— То есть?