— А она хотя бы сквиб? — скрестив руки на груди, Гермиона напомнила Гарри о Статуте Секретности, краем глаза наблюдая за тем, как эльфы постепенно наводят порядок в мастерской.
— Я подумал, что это можно оформить как совместный проект со Старком, — пожал плечами Гарри, а Гермиона закатила глаза.
— Так, ладно. Пока оставим в сторону твои прожекты. Объясни мне, зачем нам магический ИИ? Чем он принципиально может нам помочь?
— Ну… я думал, в первую очередь, о защитнике для детей, — взлохматив свою шевелюру.
— Защитник. Долохов, — закивала Гермиона, всем своим видом выражая скепсис.
— Да. Какими бы крутыми не были артефакты, которыми я вас обвешал, они — защита пассивная. Один-два удара может и отразят, но на тот случай если вас куда-то прижмут, мне хотелось бы, чтобы и ты и дети имели возможность полноценно защититься. А такой опытный боевик как Долохов точно будет знать, как поступать в той или иной ситуации, — пояснил Гарри свои мотивы, но заметив незатухающий скепсис на лице жены, вспылил, — И не надо на меня так смотреть! Если хочешь знать, он один из самых адекватных из последователей Тома! Я когда прочитал его досье…
— Ты читал его досье? Откуда? — прервала его Гермиона, которая уже не выглядела такой скептичной. «Значит он хотя бы понимает, с чем имеет дело» — подумала Миона, — «уже плюс».
— Миона, я что, похож на идиота? — спросил он, но заметив веселую ухмылку и слабенький кивок жены, уже сам закатил глаза, — да ну тебя!
— Ну ладно, извини, — вздохнула Гермиона, но ироничная улыбка все равно продолжала украшать ее лицо, — просто тебя иногда заносит. Что ты там узнал? — терпеливо спросила она, решив не обострять. С одной стороны, Поттер, впадавший в «научный» раж, был невыносим, но вот с другой… она любила его даже таким. Да и вообще, видеть его таким вот возбужденным ей приходилось не так уж и часто. Особенно в последние годы.
Гарри действительно был великим волшебником. Таким, каким он и должен был стать и каким она его представляла там, в подвалах Хогвартса, когда они спасали Философский камень. Немного чудаковатым, но добрым и честным, как его далекий предок Линфред Стинчкомбский. И ужасно могущественным. И достигая своих воистину амбициозных целей, он часто терялся, не зная, что же ему делать дальше.
Вот и последние годы Гарри, пускай и вел себя бодро, все дальше и дальше впадал в хандру. Уж Гермиона, зная Гарри как облупленного, видела это слишком хорошо. От впадения в депрессию его спасали дети, любовь Гермионы и кафе. Но появление новых вызовов словно сбросило с него сонную одурь. Он словно вновь вернулся в то время, когда лихорадочно искал способы соединить Протеевы чары с Интернетом. Новая цель, новые материалы, новые перспективы… поле непаханное для столь предприимчивого волшебника, как Гарри Поттер.
— Как только он появился, я принялся наводить справки. Долохов один из самых старых друзей Тома. Но, в то же время, он один из тех, кто сдерживал его от того, чтобы устроить резню. И, наверное, единственный, кто мог идти ему наперекор. И, часто, он это и делал. Насколько я понял, он вообще был против жесткого силового захвата и убийства Скримджера. Но он не мог не подчиниться. Да и про метку и ее влияние на волшебников ты тоже знаешь.
— Знаю, — буркнула Гермиона, бросив взгляд на часы. Метка. Рабское Тавро, которым Томас Реддл метил своих приближенных. Она привязывала их души к Тому и фактически делала их его рабами. Именно благодаря этому объяснению, собственно, старший Малфой смог выкрутиться из лап правосудия. Правда, дав обещание за себя и за сына, не заниматься публичной политикой и не претендовать на должности. Кроме всего прочего, такому удачному исходу способствовала и роль Нарциссы в спасении Гарри, да и то, что Малфои не были замешаны в крупных терактах и масштабных репрессиях.
— Ну вот. Он, конечно, виноват. Но ради того, чтобы получить новый шанс на жизнь, готов работать за совесть. Душа не может врать ее призвавшему, — на всякий случай напомнил Гарри, а Гермиона, про себя кивнула. Ну да. Они же вместе изучали записи Кадмуса.
— Ну хоть покажи мне его, — сказала она, понимая, что Гарри не переубедишь. Особенно после того, что она увидела в мастерской. Ведь это не просто погром. Это — РАСХОДЫ! Расходы их семейного бюджета, который, какими бы они обеспеченными ни были, не бесконечный. Так что Гермиону, наряду с пониманием ситуации, начала банально душить жаба, отросшая за эти годы до исполинских размеров.
— Меня дважды просить не надо, — улыбнулся Гарри и нажал на одну из кнопок, после чего прямо над циферблатом появилось изображение… ну да, именно таким Гермиона и помнила Антонина. Вот только почему он синий?
— Голограмма из Звездных войн? — подняв одну из бровей, скептически спросила Гермиона.
— Что? Мне нравится ретрофутуризм. Ты же знаешь, — пожал Гарри плечами.
— Приветствую вас, мистер Поттер. И… я так понимаю, миссис Поттер, — поклонился этот… дух Гермионе, — готов приступить к своим обязанностям! Вы даже не представляете, как это круто не быть под угрозой превращения в призрака каждую секунду.