— Я в порядке. В порядке, — кряхтит Старк, поднимаясь с ковра, — хм. Видимо, споткнулся о ковер, — говорит он, отряхивая себя. Затем, попрощавшись, уходит в сторону лифта, не заметив хитрого взгляда доктора Поттер. Тони был полон решимости доказать ей и Поттс, что у него хватит силы воли на то чтобы не пить две недели. И плевать, что он с шестнадцати лет не ложиться спать без стакана виски. Он сделает это! На зло Поттер и Пеппер!
— До встречи, мистер Старк, — кивнул ему портье и Тони вышел из здания, где его уже ждал заранее вызванный Хэппи.
— Ну как, босс? Довел этого доктор?! — весело спросил его… Хэппи уже давно был не шофером и не охранником, а другом.
— Нет. Договорились, что снова встретимся через неделю, — говорит он, когда Хэппи трогается с места.
— Дай угадаю. Она шикарная блондинка? — с ухмылкой говорит он, вызывая улыбку у Тони.
— Нет, она симпатичная шатенка. Но ничего не выйдет.
— Она тебя отшила? — в шоке воскликнул Хэппи, — и ты все равно приедешь?
— Она жената и у нее трое детей, — пояснил Тони, а Хэппи, не забывая следить за дорогой, пожал плечами.
— Оу… тогда вообще не понимаю, зачем тебе это?
— Знаешь, Хэппи. Иногда на свои проблемы стоит смотреть без страха, — говорит Тони и, заметив ошарашенный взгляд Хэппи в лобовом стекле, закатил глаза, — вот только не надо на меня так смотреть, — обижается он, — и вообще. С сегодняшнего дня у нас сухой закон на две недели для всей компании. Никаких корпоративов, никаких пьянок! Только литературные вечера и много сока! — заявил он, вызвав хохот у Хэппи, - тебя тоже это касается, хохотун!
— Эй! А меня-то за что?!
— Я же не буду страдать один! Так что попробуй взять хоть каплю в рот! — говорит он, а Хэппи, который возмущался скорее из-за самой ситуации, кривится. Он был не особо пьющим, так что пару недель точно потерпит.
— Обадайю тоже заставишь? - невинно спрашивает он, поворачивая в сторону офиса Старк Индастриз в Нью-Йорке. Пеппер хотела, чтобы Тони что-то подписал.
— И чем же он лучше вас? — возмущенно замечает Тони, а Хэппи Хоган клянется себе сделать все, чтобы присутствовать при этом эпохальном разговоре.
Тони Старк же... он никогда в этом не признается, но именно слова про кое-кого беспокоящегося за него, стали решающими в его решении, а не какой-то глупый спор. Меньше всего он хотел обижать Пеппер. Ей и так доставалось. И с этой мыслью, он стал рассматривать проплывающий за окном город, уйдя в себя и не реагируя на подколки Хэппи.
А доктор Поттер, улыбаясь своей недавней проделке, собирала вещи. Все-таки бытие женою Мародера сказывалось на ней сильнее, чем она думала. Хотя… плохо ли это? Гермиона не знала. Но не променяла бы это ни на что на свете.
— Глотик! — позвала она кота и, открыла переноску. Живоглот, медленно выйдя из кухни, явно поморщился, увидев способ передвижения, — ну, не куксись. Думаешь, мне охота спускаться вниз. Но нас должны видеть на ресепшене, — говорит она и Живоглот, словно делая великое одолжение, заходит в переноску, — умничка, — говорит Гермиона и, в последний раз осмотрев офис, вышла из него, закрыв кабинет ключом.
— Приятного вечера, доктор Поттер.
— И тебе Уильям, — кивнула она портье и вышла из здания. Пройдя квартал, она спустилась в метро и зашла в видимый только таким как она закуток. Волшебная инфраструктура Нью-Йорк была одной из самых развитых в западном полушарие. И такие закутки, как и многое другое, были сделаны специально для скрытного перемещения. Перехватив переноску поудобнее и проверив сумочку, Гермиона Грейнджер, что уже более десяти лет носила фамилию Поттер, сжала в руке портал в виде обычной ручки и исчезла, оставив после себя лишь горьковатый запах ее духов.
Они победили! Но какой ценой?
Гарри, сидя на обрыве, свесив ноги и болтая ими над пропастью, смотрел на дымящиеся руины Хогвартса. Он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей усталости. Увы, но последнее сражение с Волдемортом обошлось им слишком дорогой цену… хотя, порой, Гарри ловил себя на мысли о том, что все могло быть и хуже. Да, погибли Тонкс и Люпин. Нет больше Фреда, Колина, Лаванды и многих других хороших людей. Но с другой стороны Гарри, не ожидающий от жизни ничего хорошего, так же и не ждал, что все закончиться именно так.