— А ты чего скисла? Все же хорошо, — говорит он, наслаждаясь ее близостью, впрочем, вновь улегшись на травку. Время терпит. Он может позволить себе несколько приятных минут перед уходом.
— Я… просто… не знаю, что буду делать, — призналась она, явно с трудом. Для Гермионы Грейнджер признать что она чего-то не знает… необычайная редкость.
— Доучишься, — пожал Гарри плечами и смотрел в небеса, и говорил словно рассуждая сам с собой, — выйдешь за Рона, — Гарри не видел, как Гермиона посмотрела на него, — поступишь на работу в министерство. Пойдешь наверх по карьерной лестнице. Может, чем дементор не шутит, даже Министром станешь. Неплохие перспективы, — говорит он с ухмылкой и поворачивает голову в ее сторону. Вот только вместо кислого лица, что у нее было минуту назад, он видет… злость? — я что-то не то сказал? — спрашивает Гарри, действительно не понимая, чем вызвал ее гнев. Гермиона же… она зло смотрит на него, но потом выдыхает и качает головой.
— Да. Наверное, так и будет, — кивает она про себя и вновь смотрит на Хогвартса, а Гарри понимает, что что-то не выглядит она довольной. Это было странно. Она же вроде как благоволила именно Рону? Впрочем. Не все ли равно. Он скоро уй… шальная, совершенно невозможная мысль пронеслась в его голове. К счастью, Поттер имел, порой совершенно своевременную, привычку в начале делать, а потом думать. И теперь, не успев даже как следует осознать эту мысль, он выдал…
— Миона… уйдем со мной, — говорит он и выпрямляется, рассматривая хмурую Гермиону. Та в начале явно не понимает, что он имеет в виду, затем резко поворачивает голову и смотрит на него с вопросом и страхом.
— К-куда? — запинаясь, спрашивает она.
— Подальше отсюда. От Хогвартса, от Англии. От всего этого дерьма, — говорит он скороговоркой, видя, на насколько она ошарашена этим предложением. Настолько, что она не поправляет его и не говорит свое «не выражайся».
— Я… я… — наверное, впервые в жизни Гермиона не знала, что говорить. Ее шоколадные глаза были широко раскрыты, а губы двигались как у выброшенной на сушу рыбы. А Гарри смотрел и поражался ее реакции. После того, как он все это вывалил, он думал, что она накричит на него, мол «как ты смеешь?!», «я люблю Рона!», «ты придурок!»… вот только ничего такого не было, — а как же Джинни? — наконец-то выдала Гермиона, а Гарри закатил глаза.
— Только не говори, что думала, что я ее люблю, — говорит он и видит несмелый кивок, — у нас ничего не выйдет. Да, может она мне и нравилась, вот только… — выдох, — она не ты, — коротко говорит он, проглотив комок в горле. Гермиона же… не могла поверить собственным ушам. Он…предлагает ей побег? От всего? От всех? Право слово, это было слишком нереально! — С тобой или без тебя, Миона, но я ухожу, — вдруг резко сказал он и встал со своего места.
— Но… но как же… Хогвартс? Рон? Билл? Невилл? А Луна? — говорит она и тоже встает, — ты оставшись их всех?
— Я сполна заплатил им за все. Невилл поймет. Точно. Луна, наверное, тоже. А Рон… — хмык, — побесится, конечно, но я ему оставил письмо в нашей комнате, — говорит Поттер, не признаваясь, что если он пойдет в Хогвартс и начнет со всеми прощаться, ему просто не хватит духу уйти. Он останется. И все его планы полетят к чертям!
— А Теди? — спросила она, вглядываясь в его зеленые глаза. Она знала о его чувствах. Как минимум с момента их танца в палатке. А как максимум… смутное ощущение с первого курса, которое так и не оформилось в догадку. Потом появилась Чанг. А потом Джинни. Чистокровные, красивые, сильные. И Гермиона решила связать себя с Роном, ведь на большее она, затравленная заучка и бобриха, банально не рассчитывала. Она ведь маглокровка и просто не достойна Гарри. Ему нужна чистокровная невеста, пускай даже это будет Джинни Уизли. Но сейчас Гарри предлагал сделать ей очередной безрассудный шаг. И, Мерлин и Моргана ей свидетели, это было лучшее, что случилось с ней сегодня!
— У Теди есть бабушка. Миссис Тонкс сказала, что понимает меня. И будет ждать в гости, когда я смогу вернуться.
— Когда ты успел? — удивленно спросила она, на что Гарри пожал плечами.
— Помнишь, я пару раз уходил на разведку? Я тогда был там. У Андромеды. Плюс на почте. Попросил тетю Петунью справить мне документы. У маглов я ведь еще несовершеннолетний, — грустно усмехается он, а Гермиона печально улыбается ироничной ситуации. Знали бы органы опеки, чем они с Гарри занимались весь прошлый год, давно бы лишили родительских прав и ее родителей, и опекунов Гарри, — ну так что? Ты со мной? — спросил он ее и подал руку. Страх, волнение… вот что было написано в его глазах. Он боялся быть отвергнутым единственным человеком, которому действительно, без каких-либо условностей, на него не наплевать. Гермиона же… посмотрела на руку, полную ссадин, синяков и кровоподтеков, еще не отмытую от сажи и пыли и вложила в нее свою, точно такую же, исцарапанную и потрескавшуюся ладонь.