— Глупенький, — пробурчала она и поцеловала его в макушку, — я тебя давно простила. Но в следующий раз, если захочешь кого-то спасти, скажи мне или папе, — она говорила, продолжая ласкать сына по голове и чувствуя, как тот время от времени всхлипывает. В конце концов ее мальчик, наплакавшись, просто отрубился, после чего Гермиона, не без применения заклинания левитации, отнесла его в комнату. Уложила его в постель, поцеловала в лоб, затем сделала тоже самое с Джеймсом и вышла из комнаты.
Гермионе тоже не спалось. Она, как один из владетелей источника под этим домом, отлично чувствовала беспокойство своего среднего сына и не могла уснуть. А Гарри, как назло, не было. У него появились неожиданные дела, связанные с кафе и он был вынужден отлучиться на пару часов. Гермиона же осталась в доме за главную. Сейчас она ходила по коридору, обхватив свои плечи. Ей было зябко. Холодно. У нее был отходняк от нервного перенапряжения.
Этот день Гермиона про себя назвала одним из худших в своей жизни. Одно дело Гарри. Да, она волновалась по его поводу, и если бы не его обман, ни за что бы его не оставила. Вот только Поттер был взрослым, подготовленным волшебником, артефактором и боевиком, который был вполне способен позаботиться о себе.
Так что несмотря на волнение, она не особо беспокоилась о Гарри. Вот только ее собственные сыновья устроили им с Гарри неожиданный и очень неприятный сюрприз. Она узнала о том, что они исчезли сразу же, как-только мальчики покинул свою комнату с помощью портала. Гермиона тогда не поверила своим ощущениям и бросилась в детскую, надеясь застать там сыновей. Но их там не было!
Первой мыслью было броситься в город на их поиски, но ведь здесь была Рози. И тогда она сделала то, чего делать не хотела, зная, какие у них сложные отношения с МАКУСА. Позвонила мужу, который прямо сейчас был как раз в штаб-квартире МАКУСА. И вот, через полчаса, в прихожей их убежища появились Гарри с детьми и… совершенно неожиданно для нее, семейство Паркеров, в полном составе. К тому моменту Гермиона уже пришла в себя и сейчас спешно оказывала помощь своим детям.
Гермиона была одновременно зла и счастлива. Она обнимала и целовала своих мальчиков, одновременно обещая им все самые страшные кары, которые собиралась обрушить на них, как только они поправятся. Она лечила их ссадины и синяки, отчитывая за то, что они удрали без спроса. В конце концов она отправила их с эльфами в комнату и взялась за проверку Паркеров. Правда, там поработал Гарри и ей оставалось лишь довершить уже сделанное им.
Сейчас все они спали в одной из гостевых комнат. Ни Гермиона, ни Гарри не знали, как поступить. Стереть память? Взрослым очень может быть, но Питеру? Он ребенок, еще не понятно, как на нем это все отразится. Рассказать все? Но ведь Статут Секретности никто не отменял! Что же делать?
Так и не найдя ответа на данный вопрос, Гермиона пошла в их с Гарри спальню. Сейчас, после всего того стресса, что она пережила, бывшая Грейнджер не отказалась бы от компании мужа. В конце концов секс — один из лучших антидепрессантов. Уж она-то знала об этом не понаслышке. Вот только Гарри все еще не было.
Так и не дождавшись его, Гермиона легла в кровать. Отвар уже начинал действовать и она бы без труда провалилась в сон если бы не касание теплых рук и не тихий, вкрадчивый голос, такой родной и любимый, прошептавший ей на ухо:
— Я дома, — после чего все остальные мысли ушли из ее головы, а ее губы расплылись в довольной улыбке.
— Наконец-то, — прошептала она и, увидев блестящие в темноте зеленые глаза мужа, утянула Гарри в долгий, но нежный поцелуй.
Питеру снился сон. Он видел перед собой множество людей в черных одеждах и тетю Мэй, с заплаканными глазами и черной вуалью на лице. Он видел деревянный гроб, что стоял среди множества надгробий. Видел священника, читавшего проповедь. И видел портрет. Портрет дяди Бена на крышке гроба.
Питеру не было страшно. Но ему было больно. Одиноко. Да и в целом паршиво. А самое обидно, он чувствовал, что виноват в том, что дядя Бен погиб. Вина была беспочвенной, но он ее почему-то чувствовал. А еще он чувствовал, что его сейчас вырвет. Вот прямо сейчас, на похоронах дяди Бена!
— Питер Паркер. Питер Паркер, — вдруг сквозь сон он услышал девчачий голосок и с трудом разлепил глаза. Он лежал в незнакомой комнате и таращился на потолок бежевого цвета.
— Аххх, — простонал Питер, чувствуя, что все его тело ныло, а голова словно налилась чугуном.
— Какой же ты соня, — пробурчал девчачий голосок рядом, — еле тебя добудилась, — Питер так и представлял, как эта девочка надувает губки, выражая свое негодование. Впрочем, своей цели она добилась. Питер окончательно проснулся.
— Где я? — хрипло спросил он и повернул голову. На него с неуемным любопытством смотрела… Рози? … так вроде звали сестренку Джона?
— У нас в доме. В гостевой комнате номер 2, как любит называть ее мама, — с видом пай-девочки сказала эта малявка, а Питер… он вспомнил!