— Вы — два остолопа! Из-за вас, дебилов, мама все слезы выплакала! — кричала на двух перебинтованных парней маленькая и хрупкая на вид девочка девяти лет от роду. Со стороны причитания мелкой Рози, на фоне более рослых братцев могло показаться забавным зрелищем, если забыть о том, что эта пигалица была способна устроить натуральный ураган, просто захотев. Из всех младших Поттеров, именно Рози лучше всех справлялась со своей спонтанной магией.
— Да много ты знаешь?! — пробурчал Джон, который, небезосновательно, ощущал чувство вины перед братом и родителями. Ведь это из-за него сейчас Джим выслушивал причитания мелкой сестренки, которая довольно редко, но любила проходиться по умственным способностям старших братьев. Вот только сейчас ему меньше всего хотелось выслушивать упреки от этой мелкой…
— Уж побольше твоего, олух! — буркнула она и вздернула носик.
— Ты где таких слов понабралась? — не выдержав, спросил Джон.
— Откуда взяла, там уже нет! И вообще, с лузерами не общаюсь! — зло сказал она и Джон встал с места.
— Ах ты!
— Джон! Уймись! — спокойный, но строгий голос старшего брата в миг успокоил Джона, — Рози. Это и тебя касается. И вообще, еще раз услышу такое, прикажу эльфам вымыть тебе рот мылом, — сказав это, Джеймс, на голове которого лежал компресс с зельем, так зыркнул в сторону сестры, что та сразу же растеряла весь свой воинственный пыл.
— Прости Джим, — пропищала мелкая, которая хоть и любила «повыступать», но старшего брата старалась не злить, хотя иногда и ощупывала границы дозволенного.
— Проехали. Лучше иди посмотри, как там наши гости, — сказал Джеймс и Рози, приняв вид пай-девочки, пошла на выход из комнаты братьев. Правда, перед тем как выйти, не удержалась и показала язык Джону.
— Вот ведь… — буркнул Джон.
— Тебе этого еще мало, — сказал Джим, поморщившись от боли. Когда они вернулись домой и мать провела им обоим полную диагностику, оказалось, что у Джеймса сломаны ребра. Каким-то чудом, они не задели легкие, так что парень отделался лишь курсом костероста и несколькими повязками с зельями от ушибов. Джон вообще не получил физических повреждений, но был контужен взрывом и почти весь оставшийся день плохо ориентировался в пространстве.
— Эй! Это нечестно!
— А по моему тебе еще мало досталось, — буркнул брат, поморщившись от боли.
— Зато мы спасли Питера и его семью! — выпалил Джон, на что Джеймс резонно заметил.
— Еще не факт, что мы не сделали только хуже, — буркнул Джеймс.
— Всмысле? — удивился Джон.
— Если бы мы не привлекли внимание тех уродов на байках, они, может быть, успели бы проскользнуть, а так… — Джеймс замолчал, а Джон… Джон повесил голову и тяжело вздохнул. «Неужели… нет, бред! Он просто бредит!» — подумал Джон и зло посмотрел на брата.
— Ты врешь! — заявил он Джеймсу, на что брат лишь легонько пожал полечами.
— Я лишь предполагаю, — ответил он и смачно зевнул, — может быть они бы погибли, а может быть погиб бы только дядя Бен или тетя Мэй. Мы не знаем, что бы произошло, — сказав это, Джеймс закрыл глаза и начал проваливаться в сон. А Джон… Джон не мог заснуть. Он думал о сказанном братом и чувствовал еще большую вину перед теперь уже семьей друга.
— Ты почему не спишь? — вдруг услышал он голос матери и удивленно уставился на нее. Она была одета в жакет поверх пижамы. Слегка покрасневшие глаза и, в целом, усталый вид, явно указывали на то, что мама сегодня основательно вымоталась. Однако сейчас она стояла у двери в их с Джеймсом комнату и смотрела на него с обеспокоенным выражением лица.
— А? — на большее Джона не хватило.
— Я говорю, почему ты не спишь? — с полушепотом спросила Гермиона, на что Джон вновь ничего не ответил. Лишь пожал плечами, — ясно. Вставай и спускайся на кухню, — ультимативно заявила ему Гермиона и вышла из комнаты. Джон удивился, конечно, но решил спуститься вниз, где застал маму за кухонным столом, пьющей что-то горячее из большой кружки.
— Мам? — вопросительно спросил Джон, на что Гермиона кивнула на место рядом с собой. Усевшись рядом с матерью, Джон заметил, что перед ним стояла точно такая же кружка с чем-то похожим и, одновременно, не похожим на чай.
— Выпей это, — сказала Гермиона, сделав новый глоток, — это успокаивающий отвар. Рецепт достался по случаю от одного друга из Ирландии. Это поможет тебе заснуть, — сказав это, Гермиона сделала еще один глоток. Джон, принюхавшись, последовал ее примеру. Это было что-то горячее и сладкое, с вкусом мяты и молока. Очень вкусное и приятное. Постепенно, Джон стал чувствовать, как он успокаивается и, неожиданно почувствовал, как мама провела по его голове рукою. Затем еще раз. И еще. В конце концов Джон, который чувствовал вину перед мамой, за то, что подбил брата на ту авантюру, почувствовал, как из слез начали капать непрошеные слезы.
— Мам, — всхлипнув, он посмотрел на мать, — прости меня, — сказал он и прижался к плечу матери. Гермиона лишь вздохнула и прижала мальчика к груди.