– Мы всем открыты, – ответил он с улыбкой. – И, – заговорщически наклонился, – знаю, наш городок до странности покровительственно относится к Логану, но поверь, я видел, как он сделал предложение. Это было жестко. Весь город видел, – Джейкоб поморщился, вспоминая.
– Мы просто друзья, – тихо сказала Джинни. Ее вдруг затошнило от мысли, как Логану разбили сердце при всех. Надо сесть.
– Ну, если решишь, что хочешь большего, я тебя не виню. Этот мужчина – воплощение угрюмой красоты, о какой я могу лишь мечтать. Только убедись, что настроена серьезно. – Джейкоб пожал плечами: – Люси бросила его и умчалась обратно в Бостон. А если ты правда собираешься остаться… будет, мягко говоря, неловко.
– Ясно. Понятно.
Он улыбнулся и закинул сумку на плечо:
– Ну ладно. Увидимся!
– Пока.
Джинни плюхнулась в ближайшее кресло, едва за Джейкобом закрылась дверь. Второй раз за все время пребывания в городе ее просили держаться подальше от Логана. Здесь не шутили, когда дело касалось своих. Она размяла виски пальцами, чувствуя, что от напряжения назревает головная боль.
Если она вляпается в отношения с Логаном, за ними будет следить весь город. А что случится, когда все неминуемо закончится? Давление слишком велико. И ей это совсем ни к чему. Она ведь как раз и сбежала от давления прежней жизни.
Джинни сделала медленный глубокий вдох. Затем выдохнула, как научилась в приложении для медитации, которое скачала вскоре после смерти Марвина. Без проблем. С этого момента она будет обходить Логана стороной. Лишь вежливые беседы бариста с посетителем кафе. Никакого флирта. Никакого напряженного взгляда в его яркие голубые глаза. И она уж точно не станет жадно вдыхать его свежий запах.
Они друзья. Скорее даже знакомые. Этого достаточно.
Джинни приехала, чтобы найти себя, а не влезать в городскую драму. И будет напоминать себе об этом, пока не поверит. В любом случае было глупо включать Логана в свой план. Она приехала, чтобы найти новую Джинни, а не мужчину. Так ведь?
Так.
И только вернувшись за прилавок, она заметила книгу, которую ей оставил Джейкоб. «Страсть в полях: фермер и доярка». К обложке была приклеена записка: «Чтобы выбросить лишнее из головы».
Джинни уставилась на брутального мужчину в клетчатой рубашке, развевавшейся на ветру, и поняла – ничто не сравнится с оригиналом.
– Погоди, я ничего не понимаю. Зачем для управления кафе тети Дот нужно полностью себя менять?
Джинни со стоном рухнула животом на кровать и, приподнявшись над подушками, увидела, как брат хмуро смотрит на нее с экрана телефона.
– Потому что, Бен, я приехала сюда не только ради кафе. А чтобы… чтобы…
Джинни перевернулась на спину, взяв с собой телефон. Под испытующим взглядом Бена трудно объясниться, но, черт возьми, у нее были свои причины.
– Я приехала, чтобы начать новую жизнь. В более спокойном ритме и… ну, знаешь… не такую заурядную.
Он фыркнул:
– Ты ищешь то, чего не существует.
– Я умру, если останусь в прежней жизни, Беннетт! Хочешь, чтобы я закончила как Марвин?
– Так. Во-первых, Марвин был минимум лет на тридцать старше. Во-вторых, он не ел почти ничего, кроме бекона. И в-третьих, разве он не метался между женой и двумя любовницами? Это серьезный стресс, Джинни. Ты так не жила.
– Моя жизнь сводилась к тому, чтобы балансировать его жизнь! – Джинни пыталась вытеснить из памяти мертвый взгляд Марвина, уставившийся на нее поверх таблиц в Excel. – И я не могу к такому вернуться.
– Ну и не возвращайся. Круто, что ты теперь владелица бизнеса. Но то, что ты переехала в тихий городок, не значит, что ты обязана стать совершенно другим человеком.
Джинни вздохнула. Иногда ее брат был таким тугодумом.
– Закрой глаза, – велела она. Пора сменить тактику.
– Зачем?
– Просто закрой. – Ей нужны были другие друзья, помимо младшего брата. Дождавшись, когда Бен зажмурится, она продолжила: – А теперь представь кафе, ты же его помнишь? Оно выглядит точно так же. Старые деревянные полы, картины на стенах, большие керамические кружки из школы искусств.
– Ага, помню.
– А теперь представь тетю Дот.
На лице Бена расцвела легкая улыбка. Они всегда обожали свою чудаковатую тетю, так не похожую на их строгую мать. Ее длинные юбки, яркие серьги, эта легкость – она всегда казалась живой, настоящей. Она просто была на своем месте в кафе. И жила как хотела.
– Теперь представь меня.
Джинни так и не переоделась после смены. Сплошная серость. Она как никогда далека от женщины, которой пыталась стать.
Бен открыл глаза:
– Ты нормально выглядишь, Джинни. Необязательно быть хиппи, чтобы управлять кофейней.
– Я и не пытаюсь быть хиппи. –
– Местные тебя травят, Джин Мари? А то я прилечу и…
– И что? – спросила она со смешком. – Прилетишь сюда и всех побьешь?
Бен нахмурился еще сильнее:
– Если потребуется.
