Кафе «Пряная тыква» полностью

Быть может, у них получится пока сохранить все в секрете. Незачем будоражить городскую фабрику сплетен. Но как она воспримет тайные отношения? Воображение услужливо нарисовало картинку: он и Джинни в темном уголке, ее нога обвита вокруг его бедра, он шепчет ей на ухо, чтобы вела себя потише…

– Будешь ворон считать или все-таки поможешь загрузить машину? – обиженный голос дедушки прервал его крайне неуместные для воскресного утра мысли.

Логан прокашлялся:

– Точно. Прости, – он взял другой ящик, радуясь возможности отвлечься.

Логан чувствовал себя так со среды. Все мысли занимала женщина, которую он едва знал. Слишком знакомо. За несколько дней, прошедших с первых совместных выходных с Люси, он чуть не сломал себе палец молотком, заказал в три раза больше удобрений, чем нужно, забыл закрыть загон и ненадолго потерял обоих Бобов. Бабушка чуть с ума не сошла от беспокойства.

У Логана была склонность терять голову из-за женщин.

Именно поэтому ему не следовало ехать сегодня на фермерский рынок. Палатка «Пряной тыквы» всегда стояла рядом с выпечкой Энни, предлагая горячий сидр и тыквенный латте с пряностями. А Логан не готов снова увидеть Джинни. Сперва нужно взять себя в руки.

– Сегодня, может, и толпа будет. Сезон-то почти закончился.

Логан прислонился к кабине грузовика, вытирая пот со лба. Солнце светило ярко, и день выдался не по сезону теплым. В воздухе витал солоноватый запах, доносящийся из гавани, и казалось, что сейчас август, а не октябрь. Погода была переменчива, как и настроение Логана.

Дед нахмурил седые кустистые брови, похожие на пушистых гусениц под полями видавшей виды кепки «Ред Сокс».

– Что с тобой такое?

Логан со вздохом провел ладонью по лицу:

– Все нормально. Просто не хочу оставлять тебя одного с толпой.

– Мы с твоей бабушкой справимся. И ребята, которых ты нанял работать в лавке, тоже придут.

Разумеется, он был прав. Бабушке с дедушкой помогало много сотрудников, но обычно именно бабуля работала на фермерском рынке. Вот только в эти выходные она заявила, что решила «впитывать осеннюю атмосферу, пока есть шанс». Так и сказала. И не поспоришь.

Дедушка все не сводил глаз с Логана, и тот загрузил еще один ящик, чтобы избежать взгляда старика.

– Ты не сможешь вечно сторониться города.

– Я и не сторонюсь.

Дедушка хмыкнул.

– Просто не люблю столпотворения.

Мягко сказано. Его дед избегал людей почти так же старательно, как и он сам.

– А мне не нравится, что ты прячешься здесь из-за случившегося.

Логан издал звук, ужасно похожий на дедовское фырканье, а потом осознал, что они стоят в одинаковой позе: скрестив руки на груди и прислонившись к кузову. Ну ладно, он очень похож на своего старика.

– Не прячусь.

– Когда твоей матери не стало, ты тоже прятался.

– Мне было пять. И мама умерла. Думаю, я имел на это полное право.

– До поры до времени, – дедушка кивнул. – Все-таки потребовалось немного тебя подтолкнуть. Уговаривать снова поиграть с друзьями. У меня чуть сердце не разорвалось, когда пришлось заставлять тебя идти в школу.

Логан судорожно сглотнул.

– Отрывать твои маленькие ручки от моих ног у порога было невыносимо. Я потом говорил твоей бабушке, что, может, и правда стоило оставить тебя дома с нами.

Дедушка снял кепку и провел рукой по редеющим волосам. Логан не помнил, как дед пытался оставить его дома. Зато помнил, как целый месяц каждый день рыдал в школе. Миссис Пайн – теперь просто Нэнси – разрешала ему сидеть у нее на коленях во время чтения сказок и носить с собой плюшевого слона, которого держала на своем столе на случай эмоциональных всплесков. Пожалуй, только когда Энни объявила, что они теперь лучшие друзья, он и перестал плакать.

Но сейчас совсем другое дело.

Сейчас он пытался разобраться в своих чувствах, чтобы не совершить очередную серьезную ошибку. Как в прошлый раз. На глазах у всего города.

– Все вовсе не так.

Наконец дедушка отвел взгляд и слегка кивнул:

– Хорошо. Как скажешь. Главное – не допускай, чтобы та женщина помешала тебе попробовать снова.

Та женщина. С тех пор как Люси уехала, дед отказывался произносить ее имя, и, как бы странно это ни звучало, Логану нравилась такая солидарность.

– Не допущу, – заверил он, хотя знал, что именно это и делает. Просто он устал от того, что его боль превратилась в народное достояние, и неважно, насколько благие у всех намерения. Он просто хотел пережить ее в одиночестве.

– Мне пора.

Дедушка утвердительно хмыкнул и отошел от грузовика.

– Отдай все, что не продашь, Энни. Хочу еще пирогов.

Логан улыбнулся. Дедушка слыл известным сладкоежкой и с тех пор, как Энни открыла пекарню, поставлял ей яблоки в обмен на пироги.

– Непременно, – Логан запрыгнул в кабину, помахал деду и тронулся с места, еще больше запутавшись в том, как поступить с Джинни.